Александра коллонтай: самая свободная женщина в ссср. Женщины в дипломатии

Этим летом я закончила в МГИМО бакалавриат по специальности юриста-международника. Но продолжать получать юридическое образование еще два года я не хотела, поэтому решила выбрать другую смежную специальность - дипломата. Я еще не уверена, стану дипломатом или нет. В любом случае, у меня есть два года подумать, пока учусь.

Если говорить о работе в сфере дипломатии, здесь существует гендерный вопрос в ведении переговоров. Обычно он возникает не из-за конкуренции, а из-за женского поведения. Среднестатистическая российская женщина по жизни привыкла уступать и ожидать для себя уступок в силу того, что она «слабый пол».

Участвуя в международных конференциях, я замечала, что девушки, когда чувствуют некоторую неловкость, начинают вести себя более сдержанно, забывают о чувстве юмора. Они думают, чем серьезнее будут действовать, тем авторитетнее будут выглядеть. Это тоже неправильно. Ключ в том, что нужно чувствовать себя равным партнером мужчины-дипломата. Я сама сталкивалась с этим внутренним барьером. Потом, к счастью, поняла, что нужно бороться со стереотипами. Хорошо, что я и так достаточно открытый, общительный человек, люблю и пошутить.

По-моему, девушки имеют большой потенциал для успешного ведения переговоров по многим причинам. Например, женщина многозадачна, в то время как мужчина чаще всего сосредоточен на одной теме. В современной многосторонней дипломатии (когда в переговорах участвует три и более, вплоть до 200, государств. - Прим. ред.), например, в рамках ООН, важно думать сразу за многих игроков, что тоже во многом свойственно женщинам.

Еще сейчас огромный потенциал набирает «мягкая сила» (достижение целей на международной арене путем убеждения и привлечения симпатий других участников. - Прим. ред.) и публичная дипломатия - изучение и информирование зарубежной аудитории. Это как раз те гуманитарные сферы, которые традиционно ассоциируются с женской деятельностью. Кому, как не женщинам, под силу привлечь сердца на свою сторону, создать позитивный имидж своего государства!

Культурные, образовательные, научные проекты создают простор для деятельности женщин-дипломатов в противовес исконно мужской «политике силы». Достаточно вспомнить образ принцессы Дианы или же подумать о женщинах, в настоящее время работающих в гуманитарной сфере - например, Ирине Боковой (Генеральный директор ЮНЕСКО).

Я пока не знаю, буду уделять больше внимания карьере или семье. Как жизнь повернется. Но для меня семья очень важна. Даже если ты планируешь строить успешную карьеру, не надо это делать в ущерб отношениям. К счастью, роль женщины в современном мире изменилась, она может заниматься не только домом и семьей.

Как говорил Жорж Клемансо, французский политик: «Дипломатия - это слишком сложное дело, чтобы доверять его мужчинам». Мужчинам, конечно же, можно и нужно доверять, но я считаю, женщины достойны этого не меньше.

Арина Самускевич (18): «Чтобы стать женщиной-дипломатом, придется долго и упорно трудиться»

Я точно поняла, что хочу учиться на факультете «Международных отношений» после очередного посещения модели ООН - когда студенты в форме ролевой игры воспроизводят работу Организации Объединенных Наций. Я решила, что хочу представлять интересы стран.

Когда поступаешь в МГИМО, ожидаешь встретить среди студентов богатых людей в люксовой одежде и на дорогих машинах. Я была удивлена, когда на своем потоке не увидела высокомерных, неадекватных сокурсников. Есть обеспеченные, есть сильно обеспеченные, но мало кто кичится своим богатством. Даже если у ребят финансовое положение лучше, чем у 70% жителей страны, они пришли в МГИМО не за дипломом, а чтобы учиться.

Я понимала, что работать придется очень много. Иногда приходится идти на такие уступки, на которые бы ты сама не пошла, но которые бы были лучше для страны или организации, которые ты представляешь. В дипломатии любая тактика общения должна предполагать честность, но не грубость. В переговорах нужно обозначить свою позицию так, чтобы слова не расходились с делом. Тогда тебя будут уважать, будь ты мужчина или женщина, или как бы еще ты себя гендерно не определяла.

Есть, конечно, шутники-дипломаты, которые говорят, что место женщины на кухне. Но в дипломатии отбор проходит по уровню знаний, навыков, по тому, как ты можешь проявить себя.

Тем не менее, я считаю, что в Министерстве иностранных дел проблема гендера сохранилась. На ведущие должности послов, атташе берут женщин, но это огромный труд для них. Это дикая карьерная лестница, по которой ты не идешь, а тяжело взбираешься, как на Эверест.

Пожалуй, самая большая преграда, которую я вижу в дипломатической карьере - длительный карьерный рост. Иногда нужно проработать от 10 до 15 лет, чтобы дослужиться до приличного ранга. Во многих европейских компаниях есть негласное правило «стеклянного потолка», когда женщина может, например, получить повышение до старшего менеджера, и все. К сожалению, такие правила не прописаны в уставе компании. Также препятствием служит предвзятое отношение к карьере общества и близких. Они влияют на выбор женщины: уговаривают как можно быстрее ребенка родить, семью завести, да еще и мужу носки стирать, грубо говоря. Но я считаю, женщина создана реализовать себя в работе, так же как и мужчина. Она еще как может постоять за себя!

У меня нет кумира женщины-дипломата, потому что я определяю его по профессиональным навыкам, а не по половой принадлежности. Для меня это Виталий Иванович Чуркин. Из женщин-политиков я симпатизирую Маргарет Тэтчер . Это женщина сильнейшего характера. И несмотря на то что она не была дипломатом формально, выполняла огромную дипломатическую работу.

Моя мечта - быть постоянным представителем Российской Федерации в ООН. Это, конечно, достаточно сложная и даже несбыточная мечта, но пусть будет, к чему стремиться. На практику я бы хотела попасть в штат ООН. Там отлично относятся к женщинам, у них даже есть подразделение «ООН - Женщины». Они занимаются проблемами женщин в разных странах.

Сейчас я стала чаще задумываться о том, что в моих приоритетах помимо работы стоит семья. Я уверена на сто процентов, что можно быть «работающей мамой», «работающей женой» и «работающим дипломатом». Вопрос в желании. Я не хочу полностью зависеть от мужа, хочу построить свою карьеру, при этом уделять внимание семье, быту и детям в будущем.

Полина Федотова (20): «Раньше женщина-дипломат была мифом, но все изменилось»

Я ни разу не пожалела о поступлении в МГИМО, хотя это вышло случайно, так как изначально у меня были планы поступать на лингвистику или что-то связанное с языками в МГУ. Но потом я подумала, что надо выбрать более широкий профиль, чем перевод и лингвистика, поэтому решила подавать документы в МГИМО на «Международные отношения». О профессии дипломата до этого момента не задумывалась.

В МГИМО есть ребята из очень обеспеченных семей, но большинство - из регионов, поэтому они очень сильно замотивированы, поступали своими силами, выигрывали олимпиады по истории, участвовали в программах наподобие «Умники и умницы».

Мне кажется, в дипломатической сфере не должно быть гендерных разграничений. Любой человек может быть компетентен в том, чем занимается, идеально владеть иностранными языками, обладать интуицией. Раньше женщина-дипломат была мифом, но все изменилось. Сейчас, например, три департамента в МИДе возглавляют женщины, в том числе небезызвестная Мария Захарова (Департамент информации и печати).

Мне кажется, в дипломатии важны авторитет и компетентность - и тогда не важно, мужчина ты или женщина. Говоря про авторитет, я имею в виду представление о человеке, которое было создано им самим. Возможно, на какой-нибудь конференции тебе удалось себя проявить с помощью одной короткой, но очень четко сформулированной ремарки. И ты запомнился, получил плюсик в карму. Из таких маленьких частичек и формируется авторитет, как я считаю.

У нас в университете проводятся турниры по «Что? Где? Когда?» на русском и немецком языках. Я участвовала в обоих и поняла: чтобы твою версию ответа приняла команда, недостаточно лишь веры в ее правильность. Надо как-то заявить о себе: показать свою уверенность или включить остроумие. Поначалу сидела тихонько, а потом начала выдавать идеи, и ко мне стали прислушиваться. По моему мнению, в дипломатии имеют значение внешний вид и манеры. У нас в вузе, например, нельзя носить рваные джинсы. Также запрещают ходить в верхней одежде по университету; некоторые преподаватели жестко к этому относятся. Я считаю, это в принципе довольно резонная придирка. Таким образом нас пытаются приучить к правилам этикета, дипломатического протокола и объяснить, что такое манеры.

Я стараюсь особо не нарушать эти правила. В рваных джинсах не хожу, однако иногда приходится ходить на занятия в куртке, когда бывает холодно и лень идти в гардероб.

Еще в нашем университете существует четкая дистанция между преподавателями и студентами. В отличие от западных вузов, где студенты в доверительных отношениях с преподавателями, обращаются по имени и на «ты», у нас в этом плане очень консервативно. И я считаю, это хорошо, потому что опять же - авторитет!

Мне кажется, мальчикам гораздо проще учиться в вузе. Конкретно в нашей группе парни гораздо лучше секут в экономических дисциплинах. Девочки более усердные, то есть мы тщательно готовимся к семинарам, а не рассчитываем на какие-то фоновые знания. Но вообще парни-одногруппники всегда стараются поддержать нас, девчонок, объяснить, если что-то не понимаем. Они не смеются над нами, когда мы говорим какую-нибудь глупость или задаем элементарный, на чей-то взгляд, вопрос.

Мой идеал женщины дипломата - Александра Коллонтай (первая в мире женщина посол. - Прим. ред.). Она работала в Швеции, Норвегии, Финляндии. Ее достижения в дипломатической карьере вряд ли кто-то вообще повторит. Еще моим идеалом является Клара Цеткин, хотя она и не была дипломатом.

Я бы хотела работать в Германии, Австрии, Швейцарии, но только избранных специалистов распределяют туда. Могут послать и в отдаленные страны третьего мира. Поэтому я учу норвежский, чтобы у меня в активе было хоть что-нибудь из редких языков. Я думаю развиваться в профессиональном плане где-то до 35 лет, и только потом заводить семью, хотелось бы совмещать ее с работой. Хотя, вероятно, в дальнейшем я выберу что-то более спокойное, чем дипломатическая карьера.

Глава департамента информации и печати МИД России Мария Захарова сегодня — самое заметное женское лицо российской дипломатии, которая многие годы была уделом мужчин.

Сама Захарова признается «Газете.Ru», что женщин на руководящих постах в МИДе по-прежнему мало, однако в последние годы ситуация начинает меняться к лучшему: «Каждый год половина, а иногда и больше выпускников, приходящих в МИД из различных вузов, — девушки. Все идет естественным путем, ведь женщины начали массово приходить в МИД не так давно, да и поступление в МГИМО было исключительно мужской прерогативой».

МГИМО действительно долгие годы был исключительно «мужским» институтом, куда представительниц прекрасного пола старались не брать.

«Когда я поступал учиться, официально действовали ограничения на прием девушек. Это объяснялось тем, что работа по линии МИДа за границей была достаточно тяжелой.

Одно дело — мировые столицы, другое — условия Африки, Центральной Азии или Латинской Америки. Считалось, что женщины не слишком приспособлены для такой работы», — рассказывает выпускник МГИМО Георгий Кунадзе, в начале 1990-х замглавы МИД России.

Но сегодня именно африканские страны часто служат для девушек, желающих сделать карьеру в МИДе, «путевкой в жизнь».

«Когда я говорю, что работаю дипломатом в Джибути, в такой сложной и жаркой стране, то женщины чаще выражают сочувствие и поддержку, а мужчины настроены более скептически, полагая, что женщина должна «хранить очаг» и растить детей. На мой взгляд, на примере моих коллег, женщин-дипломатов, при разумном подходе это можно успешно совмещать», — рассуждает атташе посольства России в Джибути Вероника Новикова.

Однако у коллеги Новиковой, работающей в другой африканской стране, опыт оказался не столь положительным — в большей степени из-за того, что она готовилась к поездке в одну из европейских стран, язык и культуру которой изучала:

«Меня отправили в эту страну в командировку на месяц. Я вернулась в Москву, думая, что уже осенью стану атташе. Да, я стала атташе — правда, в Африке.

Сказали, мест больше нигде нет. А в ту европейскую страну отправили парня, который практически не владел языком. Потом сказали, что в Европе «нагрузка для женщин слишком большая». Зато в Африке, можно подумать, она маленькая! Более того, я оказалась в одной из самых опасных стран — как с политической, так и с экологической точки зрения», — говорит собеседница «Газеты.Ru».

Но при этом она подчеркивает, что не хочет жаловаться на судьбу: «У многих моих подруг, которые мечтали стать дипломатами в Германии, Франции, Америке, сложилась точно такая же ситуация. Их приглашали в командировку (оплачиваемую!), в командировке хвалили и мило улыбались, а потом или предлагали место в центральном аппарате, или в какой-то из стран, куда никто не хочет ехать».

По данным последнего правительственного доклада о выполнении конвенции ООН о ликвидации всех форм дискриминации женщин, количество дам в ранге дипломата составляет 13,7% от общего числа дипломатических сотрудников Центрального аппарата МИД России. В загранучреждениях МИДа женщины, имеющие ранги посла и советника-посланника, составляют около 9% от общего числа дипломатов.

Глава комитета Совета Федерации по международным делам кадровый дипломат Константин Косачев рассказывает «Газете.Ru», что небольшое число женщин на высоких дипломатических постах связано c объективными причинами: «Женщинам тяжело проходить все ступени дипломатической карьеры — не каждый муж поедет с женой в длительную командировку». Сенатор считает, что мужья «должны быть мобильнее и поддерживать своих жен-дипломатов».

Дамы-дипломаты, работающие в посольствах России за рубежом, рассказывают, что ситуация уже сильно отличается от советских времен, когда в женщинах видели исключительно «жен дипломатов». Однако «гендерные предрассудки» сохраняются, отмечает сотрудница одного из российских посольств: «Многие до сих пор считают, что дипломатия — не женское дело, и, как мне кажется, в этом и заключается основная сложность профессии».

Ее коллега, работающая в одной из стран Африки, рассказывает, что многие дипломаты старой закалки, работающие на руководящих должностях в МИДе, предпочитают не брать на работу женщин.

Часть из них руководствуется на первый взгляд благими побуждениями, считая, что дипломатическая служба в некоторых странах слишком опасна для прекрасного пола. «Кроме того, в ряде стран, например в некоторых арабских, женщину-дипломата не будут воспринимать как полноправного коллегу», — говорит собеседница «Газеты.Ru».

При этом сами мужчины-дипломаты отмечают, что женщины могут нестандартно подойти к делу и найти неожиданное решение. «Они часто обладают большей мудростью и кругозором и показывают результат на пятерку», — характеризует представительниц прекрасного пола сенатор Косачев.

В качестве одного из примеров успешной работы женщин на дипломатическом посту в МИДе приводят действия вице-консула России в Киргизии Анастасии Антоновой, которая в январе этого года смогла вернуть на родину 13-летнюю сибирячку Анну и ее 5-летнего брата Тимофея.

О русских детях узнали случайно — местные жители рассказали дипломатам, что цыгане заставляли их просить милостыню.

В Киргизию детей незаконно вывез бывший сожитель их матери. Как отмечали журналисты, освещавшие историю спасения, брат с сестрой привязались к Антоновой. Она лично отвезла обоих на родину в Новосибирск.

Женщины мечтают быть послами

Несмотря на трудности дипломатической работы, многие опрошенные женщины-дипломаты не исключают для себя карьеры посла. В России таких примеров пока единицы, несмотря на всемирную известность Александры Коллонтай, первой советской женщины на дипломатическом посту. В частности, в течение пятнадцати лет она была послом СССР в Швеции.

Начав дипломатическую карьеру в 1968 году и пройдя все ступени дипломатической службы, послом России на Маврикии стала Ольга Иванова, которая в 2011 году вышла в отставку. В прошлом году пост посла России в Малайзии покинула Людмила Воробьева, став директором третьего департамента Азии МИД России.

Некоторое время послом СССР, а потом и России на Мальте была нынешний спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко. Однако она не являлась кадровым дипломатом. После Мальты Матвиенко работала послом в Греции.

Одного из высших постов в МИДе все же достигла выпускница МГИМО Элеонора Митрофанова: в 2003-2004 годах она занимала пост первого заместителя главы ведомства, а в настоящее время работает в должности постоянного представителя России при ЮНЕСКО. Однако Митрофанова, несмотря на то что окончила МГИМО, так же, как и Матвиенко, «политический назначенец»: пришла в систему МИДа, поработав в других государственных ведомствах.

Сама Митрофанова признавалась в одном из интервью, что в системе МИДа ей приходилось в «два-три раза упорнее работать, чтобы доказать, что ключевой пост ты занимаешь по праву».

Подобные проблемы характерны не только для России. Одним из самых консервативных на Западе в этом отношении считается МИД Великобритании, где ключевые дипломатические посты по-прежнему занимают мужчины.

Единственным исключением была недолгая дипломатическая карьера баронессы Сайеды Варси, занимавшей пост замглавы МИДа с 2012 по 2014 год.

Она подала в отставку из-за несогласия с политикой правительства в отношении израильско-палестинского конфликта.

При этом пример Варси уникален — она была первой мусульманкой в кабинете министров страны.

Этой женщиной восхищались почти полвека. Блистательный оратор, пламенная революционерка, талантливый дипломат - такой видели Александру Коллонтай на протяжении ее долгой жизни. Но мало кто знал ее с другой стороны - Александра Михайловна, поистине, была роковой женщиной.

Есть такие женщины, которым Бог не дал таланта быть хранительницей семейного очага. Хотя, казалось бы, всем остальным природа их наградила: и красотой, и грацией, и обаянием, и умением любить, и умом... Но желанием создать семейный уют Шурочка Коллонтай была обделена так же, как бывает иногда человек начисто лишен слуха или голоса. Тогда гороскопами не увлекались, большинство просто не подозревало об их существовании. Если бы Александра родилась в наше время, в своей автобиографии она бы написала проще: я - Овен! И этим было бы все сказано...

Александра Коллонтай родилась в 31 марта 1873 года в Петербурге в богатой и уважаемой генеральской семье, своими корнями уходящей к средневековому князю Довмонту Псковскому. В своей автобиографической книге Коллонтай написала так: "Маленькая девочка, две косички, голубые глаза. Ей пять лет. Девочка как девочка, но если внимательно вглядеться в ее лицо, то замечаешь настойчивость и волю. Девочку зовут Шура Домонтович. Это - я".

Ибо у генеральской дочки было все, что полагалось детям привилегированного сословия: своя комната, няня-англичанка, приходящие учителя. И будущее у нее было вполне определенное: блестящая партия, дети, балы и поездки в усадьбу или за границу. Михаил Домонтович души не чаял в дочери. Женился он только в 40 лет, взяв в жены женщину с тремя детьми, так что Александра стала его первым родным ребенком. Он дал ей блестящее образование. Доказательством служит тот факт, что экзамены на аттестат зрелости Александра, которая находилась на домашнем обучении, сдала лучше всех гимназистов.

В числе страстных увлечений Шуры были танцы, с Ваней Драгомировым они составляли прекрасную пару. Юношеская любовь закончилась трагически. Когда Ваня предложил Александре завязать более серьезные отношения, она только рассмеялась. Этот беззаботный смех привел к самоубийству молодого человека.

Трудно сказать, почему пример собственной счастливой семьи не вдохновил нашу героиню, но сама она с юности мало ценила домашний уют, тёплую заботу и добрый мир близких людей. В семнадцать лет Александра отказала молодому генералу, императорскому адъютанту Тутолмину. "Мне безразличны его блестящие перспективы. Я выйду замуж за человека, которого полюблю". Ни тогда, ни впоследствии слова Александры не расходились с делом.

Отправляясь по делам в Тифлис, отец взял Шуру с собой. Здесь она проводила время с троюродным братом - черноволосым красавчиком и весельчаком, молодым офицером Владимиром Коллонтаем. Говорили они о политике и о социальной несправедливости, читали Герцена. Владимир покорил сердце и ум юной красавицы. Шура вернулась в столицу, но Коллонтай приехал следом и поступил в Военно-инженерную академию. Родители мечтали о другой партии для дочери и не разрешили видеться влюбленным, что, естественно, только разогрело страсть. Чтобы охладить дочь, отец отправил ее развеяться в Париж и Берлин под присмотром ее сводной сестры. Но переписка между влюбленными не прекращалась, а в Европе Шура узнала про профсоюзы, Клару Цеткин, "Коммунистический манифест", - про все то, что в России было запретным. И именно сладость запретного плода заставила ее заявить: выхожу замуж за Коллонтая!

В.Коллонтай

Спустя год после свадьбы Александра Коллонтай родила сына, назвав его в честь деда Михаилом. Родители немного успокоились: дочь пристроена, правда, не так, как хотелось, но человек вроде бы попался порядочный, да еще боготворил свою жену. Обычная женщина довольствовалась бы этим простым семейным счастьем - только не Александра. Через 5 лет она развелась с мужем...

Они были счастливой и красивой парой. Муж был мягок и добр, старался во всем ей угождать, он был горазд на выдумки и забавы. Упрекнуть его было не в чем, но она хотела чего-то другого. Чего? Она сама не знала. Шура начала работать в публичной библиотеке, где собирались столичные вольнодумцы. Ее сыну, Мише, не исполнилось еще и полугода, а его мать, нахватавшись первых сведений о том, что не все в этом мире гармонично и справедливо, уже была одержима жаждой участвовать в избавлении человечества от вселенского зла. Но пока она ставила перед собой цели попроще. Например, выдать замуж ближайшую подругу Зою Шадурскую за друга мужа офицера Александра Саткевича. Ради этого она даже придумала жить "коммуной", пригласив и Зою, и Саткевича в свой дом. Надо сказать, что в средствах молодая семья не была стеснена - отец выделил замужней дочери значительное содержание. Вечерами собирались вчетвером, читали вслух социальную публицистику, отобранную Шурой. Зоя слушала страстно, Саткевич внимательно, муж, зевая. Заходили новые друзья хозяйки дома - учителя, журналисты, артисты - и до хрипоты спорили о политике.

Семья Коллонтай

Саткевич не пленился Зоей, но зато хозяйка дома полностью и безраздельно завладела его чувствами. Образовался мучительный любовный треугольник. С этого времени Шуру Коллонтай начали безраздельно волновать проблемы свободы любви, семейного счастья, долга, возможности любви к двоим мужчинам. Она теоретизировала, но ни на что не могла решиться. Ей нравились оба. Зоя ушла из "коммуны" и снимала квартиру, где Шура тайно встречалась с Саткевичем. Наконец, она покинула супружескую квартиру, сняла комнаты для себя, сына и няни, но вовсе не для того, чтобы расторгнуть брак с Коллонтаем и вступить в новый. Она не хотела семейного уюта, дом ей нужен был, чтобы делать дело - читать и писать. Саткевич был в ее квартире желанным, но редким гостем.

"Мое недовольство браком началось очень рано. Я бунтовала против "тирана", так называла моего мужа". Еще одно любопытное признание, сделанное годы спустя: "...Любила своего красивого мужа и говорила всем, что я страшно счастлива. Но мне все казалось, что это "счастье" меня как-то связало. Я хотела быть свободной. Маленькие хозяйственные и домашние заботы заполняли весь день, и я не могла больше писать повести и романы, как делала это, когда жила у родителей. Но хозяйство меня совсем не интересовало, а за сыном могла очень хорошо ухаживать няня Анна Петровна. Но Аннушка требовала, чтобы я сама занималась домом. Как только маленький сын засыпал, я целовала его мокрый от пота лобик, плотнее закутывала в одеяльце и шла в соседнюю комнату, чтобы снова взяться за книгу Ленина".

Постепенно Коллонтай приходит к выводу, что любовь к сыну - простой эгоизм, а любовь к мужу - ненужная роскошь. И решается на развод. Она не колеблясь сообщает об этом мужу. "Мы разошлись не потому, что разлюбили друг друга, - писала Александра. - Меня увлекала волна нараставших в России революционных событий".

13 августа 1898 года Шура Коллонтай отправилась за границу, оставив сына на попечение родителей. Ей было двадцать шесть.

Коллонтай выбрала Швейцарию, чтобы получить образование. Но она заболела нервным расстройством, уехала в Италию,"где писала статьи для газет и журналов, которые никто не печатал. Нервное расстройство усилилось, врачи посоветовали вернуться домой. Тогда она в последний раз попыталась жить нормальной женской жизнью в семье. Муж заболел, она ухаживала за больным. Но роль заботливой жены ей наскучила, а возобновившиеся свидания с Саткевичем ставили перед ней неразрешимые проблемы. Коллонтай снова уехала в Швейцарию.

Она записалась в семинар профессора Геркнера, много читала, ее статьи появились в солидных журналах. Она писала о Финляндии - о проектируемых реформах, об экономике, о рабочем движении, и стала авторитетным экспертом по этой стране. Шура быстро приобретала новые связи: подружилась с Розой Люксембург, с Плехановым и его женой. Изредка она приезжала в Петербург, встречалась с другом, но не с мужем. Мать умерла, сын жил с дедом. Саткевич мечтал жениться на Шурочке, потому что гражданский брак для полковника был неприемлем. Но она была категорически против. Она уже приспособилась к другой жизни. Она познакомилась с Каутским и Лафаргами, стала знатоком русского рабочего движения и специалистом по Финляндии.

Когда умер отец, возникло множество бытовых проблем. Ей в наследство перешло имение, которое приносило большие доходы, позволявшие безбедно жить в Европе. Ей нужны были деньги, но заниматься их добыванием, обременять себя финансовыми отчетами не хотелось. Она поручила все дела по имению Саткевичу. К тому времени к их отношениям привыкло даже строгое начальство полковника, и Шура и Александр уже ни от кого не таились. Дом отца продали, Коллонтай сняла хорошую квартиру, верная подруга Зоя жила с ней в качестве домработницы. Она готовила, стирала, гладила и шила, а кроме того, писала для газет очерки, фельетоны, рецензии. Шура Коллонтай предпочитала только творчество: она была уже автором трех книг по социальным проблемам, много писала о женском движении, о пролетарской нравственности, которая придет на смену буржуазной.

В 1905 году А. Коллонтай обнаружила в себе еще один талант - талант оратора. Включившись в агитационную работу нелегалов, она с пафосом выступала на рабочих собраниях. На одном из них она познакомилась с соредактором первой легальной газеты социал-демократов в России Петром Масловым, которого отчаянно критиковал Ленин. Пухленький, рано начавший лысеть русский экономист произвел на Шуру неизгладимое впечатление. Она говорила только о нем, и Петр Маслов - степенный, расчетливый - бросился в омут любви, хотя и состоял в законном браке.

Маслов получил возможность прочитать цикл лекций в Германии. Коллонтай приехала на учредительный съезд социал-демократов в Мангейм, где круг ее знакомых в высшей элите европейской социал-демократии значительно расширился. Но, главное, в Берлине, где она остановилась на несколько дней, ее ждал Маслов. А в Петербурге Петр смертельно боялся огласки, тайные свидания радости не приносили. Но популярного экономиста снова пригласили в Германию, а Коллонтай - на конгресс Интернационала. Личное сочеталось с общественным.

Тем временем бурная революционная деятельность Коллонтай не осталась без внимания властей. Ее арестовали, но выпустили под залог. Пока она укрывалась у писательницы Щепкиной-Куперник, друзья приготовили ей заграничный паспорт, и она сбежала. Ее разлука с Петербургом на этот раз растянулась на восемь лет. Вскоре за ней последовал Петр Маслов, правда, ему пришлось взять с собой семью. Тайная любовь продолжилась в Берлине. Но Шура, как и большинство русских эмигрантов, не могла усидеть на одном месте. Для Коллонтай домом была она сама, крыша над головой и стол для работы. Но, главное, она великолепно знала несколько европейских языков и легко адаптировалась в любой стране.

Роман с Петром Масловым начал тяготить Шуру Коллонтай, поскольку превратился в тривиальный адюльтер, а о браке с ним она и слышать не хотела. Она уехала в Париж, сняла комнату в скромном семейном пансионе. Но Петр бросился за Шурой, прихватив, как всегда, свое семейство. Он приходил к ней каждый день, но ровно в половине десятого торопился домой. Ее это угнетало.

На траурном митинге у могилы Лафаргов Коллонтай заметила на себе пристальный взгляд молодого мужчины - прямой, открытый, властный взгляд. После похорон он подошел, похвалил ее речь, поцеловал ручку. "Он мне мил, этот веселый, открытый, прямой и волевой парень", - писала она немного позже. Тогда они долго бродили по городу, зашли в бистро. Она спросила, как его зовут. Александр Шляпников, революционер-пролетарий. Ночью он привез ее в пригород, в скромный дом для малоимущих, где снимал убогую комнату. Ему было двадцать шесть, ей - тридцать девять. Утром последовали объяснение и разрыв с Петром Масловым. Решили с Санькой уехать в Берлин, но она еще задержалась в Париже: прибыл муж, Владимир Коллонтай. Не читая, Шура подписала заготовленные его адвокатом документы о разводе, где всю вину брала на себя. Теперь ее бывший муж мог спокойно жениться на любимой женщине, с которой давно жил и которая любила их с Шурой сына Мишу.

Коллонтай писала Зое, что безмерно счастлива с новым другом. Только с ним она по-настоящему почувствовала себя женщиной. Теперь, живя с пролетарием, она считала, что стала лучше понимать жизнь и проблемы рабочих. Шляпников выполнял ответственные поручения Ленина, поэтому не часто бывал дома. Когда же им удавалось подольше жить вместе, Шура замечала, что друг начинает ее раздражать. Мужчина, который при всей непритязательности все-таки требовал минимального ухода и внимания, был обузой. Он мешал ей работать, писать статьи и тезисы лекций. Имение давало все меньше денег.

Мировая война застала Коллонтай с ее сыном, Мишей, в Германии. Они вместе отдыхали в это лето в курортном городке Коль-груб. Их арестовали, но через два дня ее выпустили, так как она была врагом того режима, с которым Германия вступила в войну. С трудом удалось вызволить Мишу, и они выехали из страны. Шура отправила сына в Россию, а сама уехала в Швецию, где был в то время Шляпников. Но из Швеции ее выслали за революционную агитацию без права возвращения когда-либо. Выгнали навсегда. Она остановилась в Норвегии. Наезжавший иногда Шляпников тяготил ее, кроме того, Саткевич сообщил о своей женитьбе. Ее это расстроило. Сказывались и долгая разлука с Россией, и бездеятельность. У нее началась депрессия, она писала о своем одиночестве и ненужности. И в этот момент ее пригласили с лекциями в США, к тому же сам Ленин поручил ей перевести его книгу и попытаться издать в Штатах. Коллонтай выполнила его задание, да и лекции имели бешеный успех. Она объехала 123 города, и в каждом прочитала по лекции, а то и по две. "Коллонтай покорила Америку!" - писала газета.

Она устроила Мишу, через своих знакомых, на военные заводы США, что освободило его от призыва в действующую армию. Мать решила поехать вместе с сыном. Шляпников хотел присоединиться - она не позволила ему. Это был разрыв.

Коллонтай находилась в Норвегии, когда в России царь отрекся от престола. Ленин сам написал Шуре, чтобы она спешно возвращалась на Родину, а потом дал ей через своих людей деликатное поручение. На вокзале в Петербурге ее встретил Шляпников, сразу взял один из чемоданов. Предполагалось, что в нем были деньги, которые Ленину выделило Германское правительство на революцию в России. Вскоре приехал и сам Ленин в пресловутом запломбированном вагоне в окружении ближайших соратников. Коллонтай уже была избрана в исполком Петроградского Совета, поэтому, узнав о болезни бывшего мужа, она едва нашла время его навестить, но прийти на его похороны она не смогла: была целиком поглощена революционной работой. Газеты следили за каждым ее шагом, называя ее Валькирией Революции. Про ее вдохновенные речи на митингах складывались легенды. Толпа всюду встречала ее восторженными криками. Ее ошеломительный ораторский успех побудил Ленина доверить ей самое трудное: воздействовать на матросов, которые совершенно не поддавались большевистской агитации.

Коллонтай отправилась на военные корабли. Ее встретил председатель Центробалта матрос Павел Дыбенко, богатырь и бородач с ясными молодыми глазами. Он на руках перенес Шуру с трапа на катер. С этого дня он сопровождал ее во всех поездках, но роман развивался довольно медленно. Вряд ли ее смущала разница в возрасте - он был на семнадцать лет моложе. Все говорили, что в двадцать пять она выглядела на десять лет старше, а когда ей стало за сорок, она казалась двадцатипятилетней. Дыбенко был выходцем из неграмотной крестьянской семьи, он отличался лихостью, буйным темпераментом и импульсивностью. Она решила, что встретила человека, предназначенного ей судьбой.

Это была странная пара: аристократка Коллонтай, элегантная светская дама, и высокий плечистый крестьянский сын с грубыми чертами лица и соответствующими манерами. Противоположности сходятся? Возможно, ей недоставало "чернозема", а ему страстно хотелось узнать, как же любят эти белотелые петербургские "чистюли". Но существовала еще одна причина взаимного притяжения: оба были партийными функционерами. Он - председатель Центробалта, она - народный комиссар. Молва о пылкой любви Валькирии Революции со знаменитым вождем балтийских матросов дошла едва ли не до каждого российского гражданина. "Это человек, в котором преобладает не интеллект, а душа, сердце, воля, энергия, - писала Коллонтай про Дыбенко. - В нем, в его страстно нежной ласке нет ни одного ранящего, оскорбляющего женщину штриха". Однако она писала о нем и другое: "Дыбенко несомненный самородок, но нельзя этих буйных людей сразу делать наркомами, давать им такую власть... У них кружится голова".

"Я не намеревалась легализовать наши отношения, но аргументы Павла - если мы поженимся, то до последнего вздоха будем вместе - поколебали меня, - писала Коллонтай. - Важен был и моральный престиж народных комиссаров. Гражданский брак положил бы конец всем перешептываниям и улыбкам за нашими спинами..."

Они соединили свои судьбы первым гражданским браком в Советской России. Она поехала к нему на фронт. Дыбенко переводили из одной части в другую - Шура следовала за ним. Но быть "при ком-то" она не хотела, это ранило ее самолюбие. Дыбенко получил приказ разгромить Колчака, Коллонтай вернулась к своей работе в женотделе ЦК и женской секции Коминтерна заместителем Арманд.

В ноябре 1918 года на первом Всероссийском съезде работниц и крестьянок Коллонтай выступает с докладом "Семья и коммунистическое государство". Затем выходят написанные ею брошюры "Новая мораль и рабочий", "Работница за год революции" и другие. На партийном съезде в марте 1919 года она говорит: "Не нужно забывать, что до сих пор, даже в нашей Советской России, женщина трудового класса закрепощена... бытом, закабалена непроизводительным домашним хозяйством, которое лежит на плечах. Все это мешает ей отдаться... активному участию в борьбе за коммунизм и строительной работе. Мы должны создавать ясли, детские садики, строить общественные столовые, прачечные, то есть сделать все для слияния сил пролетариата - мужского и женского, чтобы совместными усилиямии добиться общей великой цели завоевания и построения коммунистического общества".

Коллонтай призывала не только к социальному раскрепощению женщины, но и утверждала ее право на свободный выбор в любви. Об этом она писала в своих беллетристических произведениях - сборнике "Любовь пчел трудовых” и повести "Большая любовь". Наиболее ярко идеи Александры Коллонтай прозвучали в нашумевшей в те годы статье "Дорогу крылатому Эросу!" В 1917 году Коллонтай призывала революционных солдат и матросов не только к радикализму, но и к свободной любви. Шесть лет спустя, уже в мирное время, она бросила клич не сдерживать своих сексуальных устремлений, раскрепостить инстинкты и дать простор любовным наслаждениям.

В 1924 году издательство Коммунистического университета им. Свердлова выпустило брошюру "Революция и молодежь", в которой были сформулированы 12 "половых" заповедей революционного пролетариата. Вот лишь две из них. "Половой подбор должен строиться по линии классовой революционно-пролетарской целесообразности. В любовные отношения не должны вноситься элементы флирта, ухаживания, кокетства и прочие методы специально-полового завоевания". И "не должно быть ревности".

Они еще долго были вместе, но все хорошее когда-то кончается.
В то время Коллонтай уже очень многое поняла в революции. В дневнике она писала, что рабочие жестоко разочарованы, но в статьях призывала работниц к новым усилиям на пути строительства новой жизни. И несмотря на все намерения порвать с Павлом, она продолжала с ним встречаться. Но ее мучила ревность. Ей скоро пятьдесят, и она чувствовала молодую соперницу рядом с ним. Однажды она ждала его до поздней ночи, а когда он пришел, упрекнула его. Павел пытался застрелиться, ранил себя. Оказывается, та девушка поставила ультиматум: "Или я, или она". Коллонтай выходила друга и простилась с ним навсегда.Спустя годы Дыбенко пытался возобновить отношения с Коллонтай, но она уже выкинула его из своего сердца.

Коллонтай давно не нравилось то, что творилось в большевистской партии. Она чувствовала, что внутрипартийная борьба добром не кончится, и решила спрятаться. Ее люто ненавидел Зиновьев. По его просьбе Сталин отправил Шуру в Норвегию, по сути, в почетную ссылку.

Дипломатическая работа Александры Коллонтай началась 4 октября 1922 года, когда она отправилась торговым советником в Норвегию. В мае следующего года она была назначена главой полномочного и торгового представительства СССР в этой скандинавской стране. Манто, шляпки, переговоры, верительные грамоты - новая жизнь мадам Коллонтай увлекала ее. Дело спорилось, у нее явно были дипломатические способности.

В сентябре 1926 года Коллонтай получила назначение в Мексику, но местный климат оказался слишком тяжелым для ее здоровья, и она вернулась в Норвегию. Нигде её талант не раскрывался с такой силой, как на дипломатической работе. Коллонтай в полной мере использовала своё обаяние, умение говорить, желание нравиться окружающим. За первые годы работы Александра Михайловна успешно налаживает экономические связи с норвежскими промышленниками, заключив договор на поставку сельди в Россию, добивается признания Норвегией Советской России. Её девизом становятся слова, которые она потом любила повторять молодым: «Дипломат, не давший своей стране новых друзей, не может называться дипломатом».
В Норвегии ее другом, помощником и советником стал Марсель Боди, французский коммунист, секретарь советской миссии. Очевидно, он и был последней любовью Александры Коллонтай. В нем был европейский лоск и почтительность, и он был на двадцать один год младше Шуры.

А.Коллонтай среди норвежских моряков

Очередной разговор со Сталиным, и в апреле 1930 года Александра Михайловна - полпред в Швеции. Ее встретили очень настороженно, и тем не менее шведы закрыли глаза на собственный указ от 1914 года о высылке госпожи Коллонтай из страны. Посол Советского Союза сумела доказать шведам, что ныне она уже не пламенная революционерка, а вполне респектабельный дипломат.

30 октября 1930 года при вручении верительных грамот Александра Коллонтай обворожила старого шведского короля Густава V, а газетчики, все как один, отметили броский туалет советского посла: русские кружева на бархатном платье. Муза Канивез, жена Федора Раскольникова, вспоминала о встрече с Коллонтай. "В то утро в Стокгольме я увидела ее впервые. Передо мной стояла невысокая, уже немолодая, начинающая полнеть женщина, но какие живые и умные глаза!.." Во время обеда Коллонтай пожаловалась: "Во всем мире пишут о моих туалетах, жемчугах и бриллиантах и почему-то особенно о моих манто из шиншилл. Посмотрите, одно из них сейчас на мне". И мы увидели довольно поношенное котиковое манто, какое можно было принять за шиншиллу только при большом воображении..."

В Швецию ей писали и Дыбенко, и Шляпников. Иногда она ездила на тайные, тщательно законспирированные встречи с Боди. В России свирепствовал террор. Письма друзей были полны уныния.

В один из приездов в Москву ее вызвал Ежов - спрашивал о Боди. Она оборвала с французом всякую связь. Потом Коллонтай узнала об аресте Шляпникова и даже не пыталась помочь, понимала - бесполезно. Его расстреляли в 1937 году. Потом арестовали Саткевича. Семидесятилетнего профессора казнили по постановлению, подписанному Ежовым. Дыбенко арестовали как "участника военно-фашистского заговора" и расстреляли в июле 1938 года. "Жить - жутко", - писала Коллонтай. Готовилось дело об "изменниках-дипломатах", в списке была и ее фамилия. Но громкого процесса не последовало, дипломатов "убирали" тихо. Коллонтай почему-то уцелела...

Когда весной 1945 года ее срочно вызвали в Москву, она была уверена,что пришла ее очередь. Но дело было в другом: зашло в тупик дело
видного шведского аристократа Рауля Валленберга - в его судьбе были заинтересованы виднейшие люди Швеции. Коллонтай, которая была дружна с дядей Рауля, крупнейшим шведским банкиром Маркусом Валленбергом, старалась, как могла, выяснить его участь. А Рауля пытались завербовать в ГПУ, но просчитались. Его пришлось расстрелять. Опасаясь международного скандала, который неминуемо поднялся бы, Сталин решил убрать Коллонтай с поста посла.

В марте 1945 года Молотов сообщил телеграммой в Швецию, что за послом прилетит специальный самолет и 18 марта 1945 года Коллонтай на военном самолете увезли в Москву. Ее, более четверти века представлявшую СССР в Скандинавии, вывезли из страны так быстро, что даже не дали попрощаться с самыми близкими людьми. Ей было 73 года. Во Внуково Шуру встретил внук Владимир.

В Москве ее встретили более чем скромно. Поселили в трехкомнатной квартире с казенной мебелью - своей она так и не обзавелась. Коллонтай жила там вместе с секретарем Эми Лоренсон. Оставшиеся в живых друзья - Петр Маслов, Елена Стасова, Татьяна Щепкина-Куперник, - навещали ее, хотя годы и разрушенное здоровье сделали их визиты затруднительными.
Приезжал из Ленинграда племянник Евгений Мравинский, ставший выдающимся дирижером. С трудом удалось выхлопотать Александре Михайловне пенсию - удивительно, но не нашлось данных о ее партийном стаже. Даже ее имя практически забыли.

Левая рука и нога были у нее парализованы. Но Александра Михайловна продолжала работать и выполняла функции советника в МИДе. В доме на Калужской улице допоздна горел свет. "Мой отдых вечером - книги по истории, монография или исследование античного мира. Факты, факты, я по ним делаю свои выводы о прошлом и будущем человечестве... В мире очень тревожно..."

Некогда активная, неугомонная женщина была прикована к инвалидной коляске. "Но в общем, - записывает она в заветной тетради, - я очень приспособилась". В последние годы она выезжала на улицу лишь изредка на инвалидной коляске. Завидев коляску, милиционер - регулировщик останавливал движение, отдавал честь и, лишь когда она пересекала улицу, разрешал движения транспорта. Накануне смерти-9 марта она получила массу поздравлений с международным женским днем. Она не дожила до своего 80-летия несколько дней. Крылатый Эрос закончил свой полет. Жизнь, полная страсти, оборвалась.

Александра Коллонтай готовилась к своему 80-летию. 9 марта, не дожив нескольких дней до юбилея, она скончалась от инфаркта и похоронена на Новодевичьем кладбище в Москве. Как заметил Илья Эренбург, "ей посчастливилось умереть в своей постели".

Бывают счастливые, самодостаточные люди, жизнь которых прошла в относительной гармонии с самим собой, да и судьба оберегала их как могла. По видимому, Коллонтай принадлежала к числу этих баловней фортуны, иначе чем объяснить её поразительное долгожительство, многолетнюю активную, ничем не стеснённую жизнедеятельность, в то время как рядом погибали друзья, были репрессированы соратники, умирали в забвении коллеги. Только ли её обаянием или умом? А может быть, её способностью выжить?..А,может быть, наивность и чувства, которые она однажды выразила в наброске к так и не написанной повести: «Голова моя гордо поднята, и нет в моих глазах просящего взгляда женщины, которая цепляется за уходящее чувство мужчины. Не в твоих глазах я ищу оценки себя. Мою ценность отражают глаза тех, кому я даю богатство моего творчества, ума, души. Как хороша жизнь! Жизнь в работе, в преодолении, в успехах и даже трудностях. Хорошо просто жить. Я улыбаюсь жизни и не боюсь её… Хочу разработать тему об отрыве любви от биологии, от сексуальности, о перевоспитании чувств, эмоций нового человечества. И расширение самой чудесной эмоции — любви — до общечеловеческого обхвата».

Ребята, мы вкладываем душу в сайт. Cпасибо за то,
что открываете эту красоту. Спасибо за вдохновение и мурашки.
Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте

При слове «политик» перед нами возникает образ немолодого мужчины в костюме, а представительниц прекрасного пола в этой сфере мы привыкли не воспринимать всерьез или вовсе про них забываем.

сайт решил разрушить эти стереотипы и познакомить вас с 10 женщинами-политиками, которые способны доказать, что красота, ум и сильный характер могут гармонично сочетаться в одном человеке.

Мара Карфанья

Мария Розария (Мара) Карфанья - итальянский политик, в прошлом фотомодель и телеведущая. Свой политический путь начала в 2004 году - заняла одно из мест в партии Forza Italia, где боролась за права женщин.

Также по инициативе Карфаньи в 2008 году был принят законопроект, в соответствии с которым проституция считалась преступлением, которое каралось штрафом для обеих сторон. В народе Мара Карфанья получила ласковое прозвище Mara La Bella (Прекрасная Мара).

Кармен Касс

Президент Шахматного союза Эстонии (2004–2011). Шахматами девушка увлекается с детских лет и старается их популяризировать на собственном примере. Будучи главой Шахматного союза, она активно участвовала в кампании по продвижению Таллина в качестве места проведения шахматной олимпиады. Сейчас Кармен Касс по-прежнему остается членом Шахматного союза и, если выпадает возможность, участвует в соревнованиях.

Сетрида Гига

Невероятно красивая женщина и популярный политик в Ливане. Сетрида смогла противостоять сирийскому доминированию в Ливане и завоевала уважение большинства граждан.

В политику она попала в 1994 году, в то время партии Ливана были расформированы, а муж Сетриды заключен в тюрьму. Она боролась за освобождение своего мужа и граждан страны от политического запугивания, арестов и преследований. Борьба заняла 11 лет, и в 2005 году ее муж вышел на свободу. С тех пор супруги ежегодно баллотируются в местные органы власти от партии «Ливанские силы».

Королева Рания аль-Абдулла

Рания аль-Абдулла - королева Иордании, жена короля Абдаллы II. Будучи главой Иорданского фонда, неправительственной организации, которую она создала в 1995 году, королева помогает женщинам принимать участие в экономической жизни страны и создавать новые компании.

Она выступает в защиту прав женщин, стала инициатором масштабной кампании по борьбе с жестоким обращением с детьми, создала первый центр для жертв жестокого обращения и способствует улучшению взаимодействия государственных органов с местными организациями, занимающимися защитой семей.

Кристина Элизабет Фернандес де Киршнер

Кристина Элизабет Фернандес де Киршнер - президент Аргентины с 10 декабря 2007-го по 10 декабря 2015 года. Среди многочисленных заслуг Кристины самые главные: снижение влияния олигархических кланов и подвластных им СМИ (группа Clarín), иерархов католической церкви, традиционно сильных военных и профсоюзной бюрократии.

Аргентина избавилась от бремени внешнего долга и накопила внушительный резервный фонд за счет поступлений от экспорта сельскохозяйственной продукции.

Была национализирована пенсионная система, введены выплаты в поддержку семьи и материнства, резко снизилась безработица . Планирует вновь баллотироваться в президенты в 2019 году.

Орли Леви

Орли Леви-Абукасис - фотомодель, телеведущая, израильский политик. Главная цель в политике - решение проблем с трудными подростками, возвращение бесплатных кружков, расширение бесплатной стоматологической помощи для все более широких слоев населения, субсидирование оплаты детских садов, уменьшение разрыва между богатыми и бедными, проблема социального жилья.

В связи с этим волнующая ее тема - дети, ставшие жертвами преступлений со стороны взрослых, - переросла в законопроект. В нем говорится о том, что пострадавшей семье судом назначается компенсация, которую должно выплатить государство, а потом оно взыщет всю сумму с преступника.

Раби Дхолла

Член Либеральной партии Канады Раби Дхолла находилась в Палате общин Канады с 2004 по 2011 год.

В 1984 году, во время конфликта в Индии, Раби написала письмо индийскому премьеру Ганди с просьбой остановить военные действия в Пенджабе. В то время ей было всего 10 лет. По совместительству она снимается в некоторых фильмах в Болливуде.

Ева Кайли

В 24 года Ева впервые была избрана в городской совет города Салоники. Она является членом парламента Греции, членом комитета по вопросам национальной обороны и иностранных дел.

Ева занимает пост в организации, защищающей права греков за пределами их родины . До того как прийти в политику, Ева работала журналистом и телеведущей, делала сюжеты для главного канала Греции - Mega Channel.

Кирстен Джиллибранд

Кирстен Джиллибранд - американский политик и младший сенатор от штата Нью-Йорк с 2009 года. Кирстен боролась за права женщин, улучшение здравоохранения и льготы для сотрудников службы 911.

Она предоставляет услуги юриста женщинам в политике и защищает представителей сексуальных меньшинств. Джиллибранд известна тем, что занималась делами о сексуальном насилии в университетских кампусах и в рядах армии.

Известна своей политикой прозрачности, первая предложила публиковать для свободного доступа графики официальных визитов и общественных мероприятий, сведения о личных финансах политиков, государственных закупках товара и налоговые декларации онлайн. «Образовательного города» в Катаре - университетского городка в пригороде столицы на площади 2 500 акров, где лекции студентам читают ведущие профессора американских университетов. Активно поощряет деятельность ведущей телесети «Аль-Джазира».

Под знаменем женской эмансипации

Александра Коллонтай была не только первой в мировой истории женщиной-министром и первой женщиной-послом, но и предвестницей пресловутой «сексуальной революции», произошедшей во второй половине ХХ века. На протяжении всей своей жизни она неоднократно бросала вызовы обществу. Некоторые знаменитые ее романы протекали на фоне крымских декораций.

Александра Коллонтай, урожденная Домонтович, была генеральской дочкой, получившей домашнее образование. К 16 годам благодаря своей красоте и живости темперамента она уже сводила с ума не только сверстников-подростков, но и зрелых мужчин.

Летом 1889 г. во время пребывания в Ялте прекрасная Шурочка Домонтович отвергла ухаживания 40-летнего генерала Тутомлина, личного адъютанта императора Александра III. Родители, мечтавшие о такой блестящей партии для своей дочери, были в шоке. Однако та упорно не хотела «жить как все» и напрочь отвергала ту модель социального успеха, о которой мечтали все молодые барышни ее круга. Разбив несколько сердец, генеральская дочь вопреки воле родителей вышла замуж за своего троюродного брата, выпускника Военно-инженерной академии Владимира Коллонтая, которому еще предстояло сделать военную карьеру.

Александра Коллонтай (на фото в центре) легко разожгла такой интерес к половым вопросам, что большевистские руководители долго не могли его потушить.

Первые вызовы общественной морали

Вскоре оказалось, что роль хозяйки домашнего очага и заботливой супруги очень раздражала Александру, а свои интимные отношения с мужем она называла «воинской повинностью». Чтобы как-то разнообразить свою жизнь, она закрутила бурный роман с другом семьи Александром Саткевичем, который в то время жил у них на квартире. Однако в 1898 г. она уходит от мужа и разрывает отношения со своим любовником, после чего уезжает за границу. Фамилию первого супруга Александра Коллонтай будет носить всю оставшуюся жизнь, хотя на его похороны, совпавшие по времени с революционными событиями 1917 г., она так и не придет.

Пребывая за рубежом, Коллонтай знакомится с такими знаковыми фигурами международного революционного движения, как Поль Лафарг, Карл Каутский, Роза Люксембург, Георгий Плеханов, Владимир Ульянов (Ленин) . С 1908 г., после серии публикаций Коллонтай в радикальной европейской прессе, она лишается возможности легально посещать Россию. Некоторые известные революционеры, например Петр Маслов и Александр Шляпников, становятся не только ее политическими единомышленниками, но и любовниками. Однако юридического оформления отношений с ними она старательно избегает.

Военно-полевой роман

Получив известие о Февральской революции 1917 г., Александра Коллонтай сразу направляется в Петроград. Общее воодушевление революционной феерии подействовало на нее опьяняюще. Ее выступления на многотысячных митингах вызывали у слушателей массовую эйфорию, и одержимая революционным экстазом толпа устраивала ей овации. Именно в этот период «валькирия революции», как называли ее корреспонденты западных изданий, познакомилась с вожаком революционно настроенных матросов Балтийского флота Павлом Дыбенко.

Начавшаяся между ними любовная связь тут же стала достоянием общественности. На постоянные напоминания «доброжелателей» о том, что она старше Дыбенко на 17 лет (в 1917 г. ей было 45, ему - 28), Коллонтай неизменно отвечала: «Мы молоды, пока нас любят!»

Александра Михайловна стала единственной женщиной, вошедшей в состав революционного правительства. Ее назначили наркомом государственного призрения (министром социального обеспечения). На этом посту она подготовила несколько важнейших декретов, касавшихся сферы семейных отношений: «О расторжении брака», «О гражданском браке» и «Об уравнении в правах внебрачных детей с законнорожденными».

В феврале 1918 г., после сокрушительного разгрома немцами под Нарвой частей Красной Армии, командир Дыбенко должен был предстать перед революционным трибуналом. Коллонтай использует всю свою бешеную энергию для того, чтобы спасти Павла от расстрела. Она регистрирует брак с ним. Принято считать, что это был первый в Советской России гражданский, то есть зарегистрированный органами государственной власти, а не скрепленный церковью, брачный союз.

В воспоминаниях поэтессы Зинаиды Гиппиус Дыбенко предстает эдаким «новым русским» революционной эпохи: «Рослый, с цепью (золотой?) на груди, похожий на содержателя бань жгучий брюнет». Сама Коллонтай отмечала: «Люблю в нем сочетание крепкой воли и беспощадности, заставляющее видеть в нем жестокого, страшного Дыбенко. Это человек, у которого преобладает не интеллект, а душа, сердце, воля, энергия. Я верю в Павлушу и его Звезду. Он - Орел».

Александра Коллонтай и Павел Дыбенко в деревне, у родителей Павла.

Дыбенко чрезвычайно любил роскошь. Так, в мае 1921 г., став начальником Черноморского сектора обороны Украины, он в качестве своей личной резиденции избирает один из лучших в Одессе особняков, расположенный на Французском бульваре, недалеко от знаменитого винного завода, откуда ему ежедневно доставляли ведрами изысканные коллекционные вина. Бывшая дворянка и успешная революционерка Александра Коллонтай тоже была для него атрибутом социального успеха, а их брак - свидетельством его принадлежности к когорте «вождей революции».

Именно Коллонтай после ареста Дыбенко в Севастополе немецкими оккупантами и приговора к смертной казни добивается того, чтобы ее «орла» советское правительство обменяло на 12 (!) пленных немецких генералов и полковников.

С весны 1919 г. Александра Коллонтай сопровождает своего супруга, занимая пост начальника политотдела в его штабе. Политическая работа в воинском формировании, которым командовал Дыбенко, была очень важна. Ведь значительная часть его бойцов ранее входила в повстанческие отряды батьки Махно и других атаманов, из-за чего имела склонность к анархии и партизанщине. Однако Коллонтай пользовалась в их кругу большим авторитетом. По воспоминаниям современников, она была единственным человеком, в присутствии которого они прекращали материться.

В мае 1919 г. провозглашается создание на территории полуострова Крымской Советской Социалистической Республики (КССР), правительство которой возглавил младший брат Ленина - Дмитрий Ульянов. Коллонтай становится главным комиссаром пропаганды Крыма и редактором газеты «Борец за коммунизм». За краткий период пребывания в Крыму она успела сделать немало, уделяя первостепенное внимание «женскому вопросу».

В одной из своих статей того времени Коллонтай писала: «Лучший залог безопасности тыла - привлечение работниц в наши ряды. Просветить отсталые массы пролетарок… сплотить их под коммунистическим знаменем - вот наша очередная задача».

Александра Михайловна добилась регулярного выделения продовольственных пайков для жен, детей и матерей красноармейцев. Однако в конце июня 1919 г. деникинские войска занимают весь полуостров, и правительство КССР в спешном порядке эвакуируется.

Вскоре произошла катастрофа и на личном фронте. Павел Дыбенко, который в условиях Гражданской войны мог месяцами находиться вдали от законной жены, отличался горячим темпераментом. Помимо массы кратковременных интрижек, он завел серьезный роман с одесской красавицей Валентиной Стефеловской. Видимо, именно эта связь стала основной причиной болезненного разрыва с Коллонтай, из-за которого герой Гражданской войны даже пытался покончить жизнь самоубийством. По легенде, от верной смерти Дыбенко спасло только то, что направленная им в сердце пуля попала в орден Красного Знамени. Однако этот поступок не растрогал Александру Михайловну, которая обратилась к руководству страны с двумя просьбами: как можно быстрее отправить ее на любую работу за границу и «больше не смешивать имен Коллонтай и Дыбенко».

Дорогу крылатому Эросу!

В первое послереволюционное десятилетие Советская Россия переживала пик политического и духовного раскрепощения. Превратившемуся в гегемона пролетариату захотелось открыто говорить не только о справедливом распределении средств производства, но и об отношении полов. Правда, до «Декрета о сексе» дело не дошло, но вопрос о пролетарской половой морали широко обсуждался даже на страницах партийной прессы. Общественное сознание готово было восторженно принять яркий и раскрепощенный женский образ, подобный тому, который изображен на знаменитой картине французского художника Делакруа «Свобода на баррикадах».

Однако «первая леди» Советской России - Надежда Константиновна Крупская - мало подходила на роль секс-символа новой эпохи. А вот яркая фигура Александры Коллонтай, попытавшейся в те годы теоретизировать свои взгляды на проблемы семьи, морали и нравственности, оказалась в этом отношении весьма кстати.

Эффект разорвавшейся бомбы имела фраза Коллонтай о том, что «для классовых задач пролетариата совершенно безразлично, принимает ли любовь форму длительного и оформленного союза или выражается в виде проходящей связи», которая была опубликована на страницах сверхпопулярного тогда журнала «Молодая гвардия».

Позже семейно-половая доктрина Александры Коллонтай была вульгаризирована и сведена к пресловутой теории «стакана воды». Мол, комсомольцу и комсомолке вступить в интимную связь должно быть так же просто, как утолить жажду. Хотя для тех, кто действительно читал такие произведения Коллонтай, как «Новая мораль и рабочий класс», «Дорогу крылатому Эросу!», «Любовь пчел трудовых», очевидно, что она лишь призывала к равноправию в отношениях между мужчиной и женщиной, а также отказу от показной ханжеской морали буржуазного общества, не имеющей глубокого духовного содержания.

Однако консервативная часть большевистской верхушки не поняла и не приняла эти по-настоящему революционные идеи. Взгляды Коллонтай были названы вульгарно-анархистскими. Они, как считало большинство партийных вождей, лишь отвлекали комсомольскую молодежь от борьбы за социалистическое переустройство общества. Строители нового общества не должны были растрачивать свою энергию на сексуальные забавы. Именно поэтому на рубеже 1920 - 1930 гг. в СССР утвердилась ханжеская идеология, выразившаяся в знаменитой фразе «У нас в стране секса нет!»

Блестящий полпред страны Советов

В 1922 г. партия направила Коллонтай на дипломатический фронт. На протяжении 23 лет она была полномочным представителем (а затем послом) СССР в Норвегии и Швеции.

Александра Коллонтай (в центре) и Павел Дыбенко (второй справа) с первой делегацией в Швеции

Лишь в 1926 г. воля советского руководства на несколько месяцев забросила ее в далекую Мексику. Александра Михайловна успешно выполняла ответственные внешнеполитические поручения.

При этом первая в мире женщина-посол, обожавшая меха, жемчуг и бриллианты, блистала на дипломатических приемах и была популярной героиней светской хроники в западной прессе.

Не утратила она и способности к эпатажным выходкам. Так, разменяв шестой десяток лет, могла ночью, тайком от всех, выскочить из поезда на маленькой станции и в течение нескольких дней, скрываясь в горах, купаться нагишом в ледяных горных озерах. Но в конце концов возраст берет свое - в 1942 г. Александра Михайловна переживает инсульт, после которого может передвигаться только в инвалидной коляске.

В марте 1945 г. в связи с тяжелым состоянием здоровья она возвращается в Москву. В горниле сталинских репрессий уже погибли ее бывшие возлюбленные: в 1937 г. был расстрелян Шляпников, в 1938 г. - Дыбенко. Формально она до конца своих дней оставалась советником Министерства иностранных дел СССР, но фактически отошла от общественной деятельности и до минимума сократила личные контакты.

Известно, что в последние годы жизни Коллонтай утратила былой революционный запал, хотя и не афишировала этого. В интимном письме, адресованном последнему возлюбленному, французскому коммунисту Марселю Боди, она писала: «Мы проиграли, идеи рухнули, друзья превратились во врагов, жизнь стала не лучше, а хуже. Мировой революции нет и не будет. А если бы и была, то принесла бы неисчислимые беды всему человечеству».

Александра Михайловна Коллонтай умерла от сердечного приступа в марте 1952 г., не дожив нескольких дней до 80-летия.

Как только не называли ее при жизни и после смерти. «Демон 8 Марта», «валькирия революции», «сексуальная революционерка», «Эрос в мундире дипломата»…

Вот лишь ничтожная часть тех эпитетов, которыми наградила ее пресса. Статьи о ней можно найти как в книге «100 великих дипломатов», так и в издании «100 великих любовниц». Но если отбросить скандальный флер и еще раз проанализировать жизненный путь Александры Коллонтай, то невольно восхищаешься этой сильной женщиной, которая была революционеркой во всем.

Нашли ошибку? Выделите ее и нажмите левый Ctrl+Enter .