Смерть аллилуевой. Женщины, которых любил сталин

АЛЛИЛУЕВА Надежда Сергеевна 0901—1932) — вторая жена Сталина. Первая жена вождя, Екатерина Сванидзе, умерла естественной смертью (от туберкулеза или воспаления легких). Аллилуева же застрелилась. Надежда Сергеевна была моложе мужа на 22 года. Уже будучи матерью двух детей, она старалась активно участвовать в общественной жизни, поступила в промышленную академию. Но последние годы ее семейной жизни постоянно были омрачены грубостью и невниманием Сталина.

"Свидетельства, которыми я располагаю, — пишет биограф Сталина Д.Волкогонов, — говорят о том, что и здесь Сталин стал косвенной (а впрочем, косвенной ли?) причиной ее смерти. В ночь с 8 на 9 ноября 1932 года Аллилуева-Сталина покончила жизнь самоубийством.

Непосредственной причиной ее трагического поступка явилась ссора, едва заметная для окружающих. которая произошла на небольшом праздничном вечере. где были Молотов. Ворошилов с женами, некоторые другие лица из окружения Генсека. Очередной грубой выходки Сталина хрупкая натура жены не перенесла. 15-я годовщина Октября была омрачена. Аллилуева ушла к себе в комнату и застрелилась. Каролина Васильевна Тиль, экономка семьи. придя утром будить Аллилуеву. застала ее мертвой. Вальтер лежал на полу. Позвали Сталина. Молотова и Ворошилова.

Есть основания предполагать. что покойная оставила предсмертное письмо. Об этом можно только строить догадки. На свете всегда есть и останутся большие и маленькие тайны, которые никогда не будут разгаданы. Смерть Надежды Сергеевны, думаю, не была случайной. Наверное, последнее, что умирает в Человеке, — это надежда. Когда нет надежды — уже нет и человека. Вера и надежда всегда удваивают силы. У жены Сталина их уже не было".

Лев Троцкий приводит другую дату и дает иную интерпретацию причины самоубийства Надежды Аллилуевой: "9 ноября 1932 года Аллилуева внезапно скончалась. Ей было всего 30 лет. Насчет причин ее неожиданной смерти советские газеты молчали. В Москве шушукались, что она застрелилась, и рассказывали о причине. На вечере у Ворошилова в присутствии всех вельмож она позволила себе критическое замечание по поводу крестьянской политики, приведшей к голоду в деревне. Сталин громогласно ответил ей самой грубой бранью, которая существует на русском языке. Кремлевская прислуга обратила внимание на возбужденное состояние Аллилуевой, когда она возвращалась к себе в квартиру. Через некоторое время из ее комнаты раздался выстрел. Сталин получил много выражений сочувствия и перешел к порядку дня”.

Наконец, третью версию причины самоубийства Надежды Аллилуевой находим в мемуарах Никиты Хрущева. "Я видел жену Сталина, — рассказывает бывший лидер, — незадолго до ее смерти в 1932 году. Это было, по-моему, на праздновании годовщины Октябрьской революции (то есть 7 ноября). На Красной площади был парад. Аллилуева и я стояли рядом на трибуне Мавзолея Ленина и разговаривали. Был холодный, ветреный день. Как обычно. Сталин был в своей военной шинели. Верхняя пуговица не застегнута. Аллилуева посмотрела на него и сказала: "Мой муж опять без шарфа. Он простудится и заболеет". По тому, как она это сказала, я мог заключить. что она была в своем обычном, хорошем расположении духа.

На следующий день Лазарь Каганович, один из приближенных Сталина, собрал секретарей партии и объявил, что Надежда Сергеевна скоропостижно скончалась. Я подумал: "Как же это может быть? Я ведь только что разговаривал с ней. Такая красивая женщина". Но что делать, бывает, что люди умирают внезапно.

Через день или два Каганович снова собрал тех же людей и заявил:

— Я говорю по поручению Сталина. Он попросил собрать вас и сообщить, что произошло на самом деле. Это не была естественная смерть. Она покончила жизнь самоубийством.

Он не сообщил никаких подробностей, а мы не задавали никаких вопросов.

Мы похоронили Аллилуеву. Сталин выглядел опечаленным, стоя у ее могилы. Не знаю, что было у него на душе, но внешне он скорбел.

После смерти Сталина я узнал историю смерти Аллилуевой.

Конечно, эта история никак документально не подтверждена. Власик. начальник охраны Сталина рассказал, что после парада все отправились обедать к военному комиссару Клименту Ворошилову на его большую квартиру. После парадов и других подобных мероприятий все обычно шли к Ворошилову обедать.

Командующий парадом и некоторые члены Политбюро отправились туда прямо с Красной площади. Все выпили. как обычно в таких случаях. Наконец, все разошлись. Ушел и Сталин. Но он не пошел домой.

Было уже поздно. Кто знает, какой это был час. Надежда Сергеевна начала беспокоиться. Она стала искать его, звонить на одну из дач. И спросила дежурного офицера, нет ли там Сталина. — Да, — ответил он, — товарищ Сталин здесь.

Он сказал, что с ним женщина, назвал ее имя. Это была жена одного военного, Гусева, который тоже был на том обеде. Когда Сталин ушел, он взял ее с собой. Мне говорили, что она очень красива. И Сталин спал с ней на этой даче, а Аллилуева узнала об этом от дежурного офицера.

Утром — когда, точно не знаю — Сталин пришел домой, но Надежды Сергеевны уже не было в живых. Она не оставила никакой записки, а если записка и была, нам никогда об этом не говорили.

Позднее Власик сказал:

— Тот офицер — неопытный дурак. Она спросила его, а он взял и сказал ей все.

Потом пошли слухи, что, возможно, Сталин убил ее. Эта версия не очень ясна, первая кажется более правдоподобной. В конце концов Власик ведь был его охранником”.

Возможно, верны все три версии — например, могла произойти ссора на вечеринке, а затем, когда Аллилуева узнала, что со Сталиным другая женщина, — обиды совместились, и мера страдания превысила инстинкт самосохранения.

Ее звали Екатерина Семеновна Сванидзе или просто Като. Она родилась в 1885 году, на 7 лет позже своего будущего избранника. Екатерина происходила из дворянского рода, но, как пишет Андрей Гальчук в издании «Удивительная Россия», в самом начале 1900-х годов она была обычной поденщицей, то есть зарабатывала на жизнь тем, что стирала, гладила и шила для чужих людей. Именно в тот момент судьба и свела ее с Иосифом. Произошло это благодаря родному брату Като Александру, которого близкие называли просто Алешей.

Алеша Сванидзе учился в Тифлисской духовной семинарии вместе с Иосифом Джугашвили. Более того, они были друзьями. Поэтому неудивительно, что однажды Алеша пригласил Сталина к себе в гости. Александр прекрасно знал о политической позиции своего приятеля, поэтому, по утверждению автора книги «Сталин. Жизнь одного вождя» Олега Хлевнюка, старался всеми силами оградить от этой информации своих 3-х сестер. Впрочем, девушкам это было не слишком интересно. Тем более, что внешность гостя, по мнению Эдварда Радзинского («Иосиф Сталин. Начало»), никакого впечатления на них не произвела. А вот сам Джугашвили был поражен красотой одной из сестер Алеши Като.

Гибель второй супруги Иосифа Сталина вызывает множество вопросов даже у современных историков. Однако не меньший интерес вызывают и некоторые события, которые последовали за самоубийством Надежды Аллилуевой. Это и уничтожение предсмертного письма Аллилуевой, и исчезновение документов о вскрытии тела, и слова, сказанные Сталиным у гроба жены.

Обстоятельства смерти Аллилуевой

Согласно официально версии, вторая жена Иосифа Сталина, Надежда Аллилуева покончила с собой в ночь с 8 на 9 ноября 1932 года. Как пишет Евгений Джугашвили в своей книге, «Мой дед Иосиф Сталин», первой мертвую Аллилуеву обнаружила экономка Каролина Тиль. Причем произошло это случайно, так как выстрела никто не слышал, в том числе и Сталин, находившийся в соседней комнате. И данное обстоятельство является одной из главных странностей, сопровождавших смерть Аллилуевой. Впрочем, Евгений Джугашвили упоминает, что накануне трагедии руководители правительства отмечали очередную годовщину революции, поэтому сон вождя и был столь крепок.

Несмотря на то, что некоторые историки до сих пор не верят в версию о самоубийстве Надежды Аллилуевой, Николай Зенькович, автор издания «Вожди и сподвижники», больше склоняется к суициду. В качестве косвенного доказательства Зенькович приводит тот факт, что после трагедии родственники Надежды Сергеевны не отвернулись от вождя, а, напротив, оказывали ему всяческую поддержку и искренне сочувствовали. О том, что после гибели супруги Сталин выглядел подавленным, свидетельствовали и Молотов, и Каганович, и Хрущев.

Сокрытие причины смерти

Тем не менее настоящая причина смерти Надежды Аллилуевой, по крайней мере, поначалу была известна только узкому кругу лиц. Всем просто объявили о внезапной кончине Аллилуевой без подробностей. Только спустя сутки Каганович по просьбе Сталина сообщил коллегам о том, что произошло на самом деле. Что уж говорить о простых гражданах. Как утверждают Рой и Жорес Медведевы, авторы издания «Неизвестный Сталин», пресса ограничилась лишь фразами вроде: «преждевременная смерть», «болезненное состояние», «смерть вырвала». Детям вождя и вовсе сказали, что их мать умерла от аппендицита.

Если верить Вадиму Телицыну, автору книги «Сталин», вариант с аппендицитом рисковал превратиться в официальную причину смерти Аллилуевой. По словам дочери заместителя Кремлевской больницы Левина, Поскребышев предлагал ее отцу подписать соответствующее заключение. Однако Левин, впрочем, как и два других врача, от этого предложения отказался. Именно Левин, а также Каннель и Плетнев осматривали тело Аллилуевой. Вот только документы о вскрытии тела жены вождя бесследно исчезли. Михаил Матосов, автор книги «Русский Холокост», утверждает, что они были попросту уничтожены.

Исчезновение письма и странные слова Сталина

Испарилось и предсмертное письмо Надежды Аллилуевой, которое якобы было обнаружено рядом с ее телом. Светлана Аллилуева писала о том, что те, кому довелось увидеть послание ее матери, утверждали, что оно было полно обвинений в адрес Сталина, в том числе и политических. О связи Надежды Аллилуевой с оппозицией упоминал и майор КГБ Рыбин (Александр Никишин «Тайна русской водки»). По данным Рыбина, Надежда Сергеевна присутствовала на похоронах троцкиста Иоффе, на которых Зиновьев называл Сталина предателем. Вождь был крайне раздосадован этим поступком жены.

Но исчезновением документов странности в этом деле не ограничились. Загадочные эпизоды продолжали происходить и во время похорон Надежды Аллилуевой. Так, Эдвард Радзинский в своей книге «Друг мой, враг мой...» пишет о том, что Сталин, подойдя к гробу, поцеловал жену и негромко произнес: «Прости, что не уберег!». Правда, как утверждает Евгений Гусляров, автор издания «Сталин в жизни», со ссылкой на Феликса Чуева, Молотов рассказывал, что вождь прощения у жены не просил, а просто сказал: «Не уберег». От кого или от чего Сталин не уберег Аллилуеву, так и осталось тайной.

22 сентября 1901 года родилась Надежда Аллилуева – супруга всесильного Сталина. В этом браке родилось двое детей, но отношения между супругами были неровными. Отношения Сталина и Аллилуевой закончились её самоубийством. До сих пор обстоятельства гибели Надежды Аллилуевой остаются загадкой для исследователей и порождают множество легенд - вплоть до того, что супругу убил сам Сталин.

Надежда Аллилуева родилась в семье Сергея Аллилуева и Ольги Федоренко. В советских источниках рядом с фамилией Аллилуев всегда употреблялось слово "рабочий". Как это часто бывало с высокопоставленными людьми в СССР, его биография, видимо, подвергалась правкам. В СССР существовала аристократия наоборот. То есть люди из вполне зажиточных семей искали среди своих предков рабочих, батраков, а если это по каким-то причинам было совсем невозможно, выдумывали невероятные истории ("подбросили к дверям дома богатого ювелира", "нашли в капусте" и т.д.).

По официальной версии, Сергей Аллилуев родился в семье кучера и горничной. Семья жила в страшной нужде, вскоре отец умер и юный Аллилуев отправился в скитания по стране. Однако существуют и другие версии, согласно которым, он родился в семье зажиточных крестьян, вместе с семьей переехал во Владикавказ и выучился на механика.

Затем он осел в Тифлисе, где и познакомился со своей женой. Ей тогда было всего 13 лет, но это не помешало ей сбежать из дома к своему возлюбленному. Правда, брак в таком возрасте было невозможно заключить, пришлось ждать совершеннолетия.

Именно в Тифлисе Аллилуев впервые познакомился со Сталиным. Однако близкими их отношения нельзя было назвать. Гораздо больше связывало его с Леонидом Красиным - одним из руководителей партии большевиков в то время.

Вскоре Аллилуев из-за своей деятельности "примелькался" на Кавказе и уехал в столицу. В Петербурге он устроился хорошо. По протекции Красина он стал директором одной из подстанций и зарабатывал весьма неплохо. Достаточно сказать, что он мог позволить себе снимать огромную четырёхкомнатную квартиру площадью более 100 квадратных метров и отдавать за неё 70 рублей в месяц (дочь Сталина Светлана вспоминала: "В Петербурге у дедушки с семьёй была небольшая четырёхкомнатная квартира, - такие квартиры кажутся нашим теперешним профессорам пределом мечтаний").

И при этом он мог оплачивать учёбу в гимназии всем четырём детям. Для сравнения, обычный чернорабочий в те времена получал порядка 25 рублей в месяц, а квалифицированный рабочий (т.е. имевший образование и специальность) редко зарабатывал больше 80 рублей.

Сергей Яковлевич Аллилуев

Заняв высокое положение, Аллилуев уже не мог им рисковать, поэтому сократил до минимума подпольную деятельность. Некоторые деликатные поручения выполняли его дети, о чём свидетельствовал сын Павел: "Мы, дети, как наиболее удобное с точки зрения конспирации средство, привлекаемся для выполнения всякого рода несложных, но ответственных поручений, как-то: связь с конспиративными квартирами, разнос литературы, писем, расклейка прокламаций и, как это сейчас ни странно, переноска и перевозка патронов, револьверов, типографского шрифта для нелегальных типографий и прочее".

Однако неизвестно, выполняла ли подобные поручения Надежда. Помимо учёбы в гимназии она занималась музыкой, отец даже приобрёл для этого фортепиано, весьма немало стоившее в то время.

Хотя Аллилуев отошёл от активной подпольной деятельности, у него в квартире порой проходили конспиративные заседания лидеров партии. Именно там после разгрома "июльских дней" некоторое время скрывался Ленин. Однако наибольшую известность квартира Аллилуева приобрела в связи со Сталиным, который жил там после возвращения из ссылки на протяжении 1917 года.

Сталин

С Иосифом Сталиным Надежда познакомилась ещё в 11-летнем возрасте. Тогда он ненадолго останавливался в их квартире. Но более близкое знакомство, следствием которого стал роман, произошло уже в 1917 году. Надежде было 16 лет, Иосиф был на 22 года старше и уже имел сына, воспитанием которого из-за революционной деятельности не занимался.

Станислав Францевич Реденс

Некоторое время они жили не расписываясь. Это было модным поветрием среди революционеров того времени. Брак официально зарегистрировали только в 1919 году. Старшая сестра Надежды Анна позднее утверждала, что Сталин надругался над Надеждой и отец собирался застрелить его, когда узнал об этом. Но тот горячо заверил его, что безумно любит его дочь и хочет жениться на ней. Надежда будто бы не желала этого, но уступила отцу. А эту историю Аллилуев по страшному секрету доверил только Анне. История сомнительна, поскольку никто, кроме неё, об этом не упоминал, и стоит отметить, что Анна Аллилуева имела все основания ненавидеть Сталина. Её мужа - чекиста Реденса - расстреляли в годы Большого террора, а сама она несколько лет провела в лагерях.

Брак

Надежда Аллилуева вступает в партию и устраивается работать секретаршей в аппарат Совета народных комиссаров. В то время большевики активно ратовали за "раскрепощение женщин" и агитировали за их активное участие в партийной и общественной работе, а также в работе на производстве. Однако сам Сталин, судя по всему, придерживался в этом вопросе консервативных взглядов. Поэтому к работе жены относился с видимым неудовольствием и настаивал на том, чтобы она сосредоточилась на выполнении семейных обязанностей. Узнавший об этом Ленин воскликнул: "Азиат!" (в понимании Ленина это слово было синонимом отсталости и некультурности).

После развенчания сталинского культа личности возникла тенденция рисовать Надежду несчастной женщиной, попавшей в логово тирана и мучителя. Этому способствовал и образ, сохранившийся благодаря фотографиям Аллилуевой. Она почти всегда выглядит кроткой и мечтательной и резко диссонирует с обликом властного мужа. Тем не менее Надежда не была забитой домохозяйкой. Несомненно, Сталин в общении был очень тяжёлым человеком, однако и Надежда имела характер и у них часто происходили ссоры.

Уже в самом начале супружеской жизни она собиралась вернуться к отцу и они достаточно долгий срок не разговаривали. Причиной была фамильярность Сталина. Он обращался к жене на "ты", а она к нему на "вы". Сейчас это уже не очень понятно, но в дореволюционные времена "тыканье" воспринималось как хамство. Не случайно революционные солдаты в феврале 1917 года одним из первых выдвинули требование запретить офицерам обращаться на "ты" к солдатам.

Аллилуева получила почти дворянское воспитание: столичная гимназия, музыкальные упражнения, - Сталин же рос практически на улице. Ко всем соратникам ближнего круга он обращался на "ты", о чём свидетельствуют Каганович и Микоян. Именно "тыканье" стало причиной многих ссор между супругами, и именно об этом говорила секретарша Ленина Фотиева, когда рассказывала о грубом обращении Сталина с женой.

И.В. Сталин, его жена Надежда Аллилуева на отдыхе в Сочи. 1932 Коллаж © L!FE Фото: © РИА Новости

В 1921 году Аллилуева была исключена из партии во время очередной чистки, когда большевики изгоняли т.н. "попутчиков". По всей видимости, Сталин если и не приложил к этому руку, то, во всяком случае, не чинил препятствий. Видимо, он полагал, что его супруге партийная работа ни к чему. Однако об исключении узнал Ленин и возмутился этим, потребовав вернуть в партию дочь заслуженного человека, которому он был столь многим обязан.

После рождения детей Надежда сосредоточилась на материнских обязанностях (несмотря на появление домработниц), что устраивало Сталина, но не очень устраивало её саму. Он писала Марии Сванидзе, супруге брата первой жены Сталина, что жалеет из-за того, что "связала себя новыми семейными узами" (подразумевая рождение второго ребенка).

Авель Сафронович Енукидзе

Аллилуева хотела пойти учиться, однако муж был категорически против. Помогло только вмешательство Авеля Енукидзе, который на тот момент занимал высокий пост председателя ЦИК. Енукидзе был крёстным отцом Аллилуевой и подключил Серго Орджоникидзе. Совместными усилиями Сталина удалось уговорить отпустить жену на учёбу. Она поступила в Промакадемию, где её однокурсником оказался будущий лидер советского государства Никита Хрущёв. Именно благодаря жене кремлёвский вождь и услышал о нём впервые.

Весьма высокопоставленный и осведомлённый чекист Орлов-Фельдбин утверждал: "Были приняты чрезвычайные меры предосторожности, чтобы никто в институте, за исключением директора, не узнал и не догадался, что новая студентка - жена Сталина. Начальник Оперативного управления ОГПУ Паукер пристроил на тот же факультет под видом студентов двоих тайных агентов, на которых была возложена забота о её безопасности".

Выстрел

Обстоятельства, которые привели к роковому выстрелу, до сих пор не выяснены. Хотя было не так уж и мало свидетелей последней размолвки супругов, все они оставили путаные воспоминания, которые объединяет только одно: ссора действительно состоялась.

В ноябре 1932 года в кремлёвской квартире Ворошилова в узком кругу советские лидеры отмечали 15-летие революции. Надежда Аллилуева всегда одевалась достаточно скромно и неказисто, однако в этот вечер нарядилась так, как редко это делала.

Произошедшую в тот вечер ссору все описывают по-разному. Молотов утверждал, что ничего особенного не произошло, просто Аллилуева беспочвенно приревновала супруга: "Аллилуева была, по-моему, немножко психопаткой в это время. На неё всё это действовало так, что она не могла уж себя держать в руках. С этого вечера она ушла вместе с моей женой, Полиной Семёновной. Они гуляли по Кремлю. Это было поздно ночью, и она жаловалась моей жене, что вот то ей не нравилось, это не нравилось. Про эту парикмахершу... Почему он вечером так заигрывал... А было просто так, немножко выпил, шутка. Ничего особенного, но на неё подействовало. Она очень ревновала его. Цыганская кровь".

Климент Ефремович Ворошилов

Ирина Гогуа, с детства знавшая Аллилуеву, не присутствовала при ссоре, но тем не менее имела свою версию: "Они все были у Ворошилова. И Надя сидела напротив Иосифа Виссарионовича. Он, как всегда, ломал папиросу, набивал трубку и курил. Потом скатал шарик, стрельнул и попал Наде в глаз. И вот Надя, при её очень большой выдержанности, что-то резко сказала ему об азиатской шутке".

Хрущёв также лично не присутствовал при этих событиях, однако в своих мемуарах, со ссылкой на сталинского начальника охраны Власика, сообщал: "После парада, как всегда, все пошли обедать к Ворошилову. Надежды Сергеевны там не было. Все разъехались, уехал и Сталин. Уехал, но домой не приехал. Было уже поздно. Надежда Сергеевна стала проявлять беспокойство - где же Сталин? Начала его искать по телефону. Прежде всего она позвонила на дачу. На звонок ответил дежурный. Надежда Сергеевна спросила: "Где товарищ Сталин?" - "Товарищ Сталин здесь". - "Кто с ним?" - Тот назвал: "С ним жена Гусева". Утром, когда Сталин приехал, жена уже была мертва".

Племянник Аллилуевой со ссылкой на родную сестру Надежды и на других родственников сообщал: "Сталин шутя бросил ей в тарелку апельсиновую корку (у него действительно была такая насмешливая привычка, и он часто шутил так с детьми) и крикнул ей: "Эй, ты!" - "Я тебе не "эй, ты"!" - вспылила Надежда и, встав из-за стола, ушла с банкета".

Также сообщают о конфликте супруга Николая Бухарина и внучка Сталина Галина (со ссылкой на семейные рассказы). Отрицает конфликт только приёмный сын Сталина Артём Сергеев, утверждавший, что Аллилуева застрелилась из-за тяжёлой болезни (её мучили сильные головные боли).

Однако все эти воспоминания противоречат друг другу в деталях. Установить подлинные обстоятельства последней ссоры между кремлёвскими супругами в настоящее время уже невозможно. Наиболее приближенной к реальности представляется версия племянника Аллилуевой, поскольку известно, что она очень не любила, когда муж обращался к ней на "ты", и неоднократно ругалась с ним из-за этого.

После ссоры Надежда вернулась домой, зашла в комнату, приставила пистолет к груди и нажала на курок. Обнаружили её только утром. Выстрела никто из домочадцев не слышал. Дочь Сталина утверждала, что мать оставила предсмертную записку, которую прочитал отец, однако этой записки никто не видел. Если она и существовала, Сталин её уничтожил.

Похороны

На следующей день все газеты вышли с соболезнованиями по поводу внезапной кончины близкого друга и товарища вождя Надежды Аллилуевой. Неожиданная смерть 31-летней женщины вызвала вал слухов о том, что её из ревности убил Сталин или же она застрелилась в знак протеста против жестокой коллективизации. Стоит отметить, что в соболезнованиях выдерживался такой тон, словно речь шла не о жене Сталина. Её именовали дочерью старого и заслуженного большевика, борцом за счастье трудящихся, близким другом и товарищем вождя, но старались не напоминать о том, что она была в первую очередь женой.

Не только обстоятельства гибели Аллилуевой остаются загадкой. Дискуссионным является и вопрос о присутствии Сталина на похоронах. Племянник Аллилуевой со ссылкой на семейные рассказы утверждал, что Сталин на кладбище не поехал, заявив, что "она ушла как враг", и будто бы сказав Енукидзе: "Ты её крестил, ты и хорони". Дочь Сталина Светлана также писала, что отец не был на похоронах.

Однако, согласно большинству свидетельств, Сталин на похоронах всё же присутствовал. Даже критично настроенный к вождю Орлов-Фельдбин утверждал, что Сталин приехал на кладбище на автомобиле, а не в составе похоронной процессии. Молотов и Каганович также свидетельствуют о том, что Сталин на похоронах был и очень сильно переживал из-за случившегося.

После смерти

Сталин, судя по всему, действительно сильно переживал из-за случившегося. Во всяком случае, в первые несколько лет. Он уговорил Бухарина обменяться квартирами, чтобы ему ничто не напоминало о прошлом. Он начал строить новую дачу и со временем перебрался жить туда.

Почти все родственники первой жены Сталина Екатерины Сванидзе попали под репрессии. Не избежал их даже Алексей Сванидзе, её брат и близкий друг самого Сталина, расстрелянный в 1942 году. Однако родню по линии Аллилуевых он не тронул, за исключением Анны Реденс. Её муж - высокопоставленный чекист Станислав Реденс - был расстрелян в годы Большого террора. Сама она была отправлена в лагеря уже после войны. Со своим тестем Сергеем Аллилуевым Сталин общался до его смерти в 1945 году. Один из её братьев - Павел - умер от инфаркта в 1938 году. Другой брат - Федор - работал в сталинском секретариате до самой смерти вождя.

В 1935 году в жизни Сталина появилась новая женщина. 18-летняя Валентина Истомина-Жбычкина, недавно приехавшая из деревни. Вождю она приглянулась и до самой его смерти она оставалась его верной экономкой. Со временем они сблизились настолько, что она стала едва ли не единственным человеком, которому он безоглядно доверял.

Для юной деревенской девушки, не особенно интересующейся политикой, он был настоящим небожителем, всесильным и всезнающим. А не революционером с сомнительными перспективами, как для первой супруги, и не другом отца, внезапно ворвавшимся в размеренный мир семьи в эпоху революционной смуты, как для второй. Это был самый счастливый, хотя и незарегистрированный брак Сталина.

Любимые женщины Иосифа Виссарионовича

…Не хотим небесной правды,
Легче нам земная ложь.

Иосиф Джугашвили.
Стихотворение 1896 г. в переводе
с грузинского Ф. Чуева

Когда в ночь на 9 ноября 1932 года, нажав на спусковой крючок миниатюрного «вальтера», ушла из жизни вторая жена Сталина, ему еще не исполнилось пятидесяти трех. Для мужчины – цветущий возраст. От 52-летнего Ивана Грозного, бывшего одним из кумиров «вождя всех народов», его седьмая жена родила царевича Димитрия, а неугомонный царь направил в Англию своего посла сватать восьмую жену.

Иосиф Виссарионович жениться в третий раз не стал, но было бы несправедливо полагать, что он превратился в женоненавистника. Хотя личную жизнь тщательно прятал от посторонних глаз.

Те, кому довелось общаться со Сталиным, почти единодушно отмечают его обаятельность, а многие считали его красивым. «Сталин нравился мне и в быту, если я встречался с ним у него на обедах. - вспоминал Хрущев уже после того, как развенчал сталинский «культ личности». – Это были такие непринужденные семейные обеды, с шутками и прочим. Сталин на этих обедах был очень человечным, и мне это импонировало». «В личной жизни Сталин был очень скромен, одевался просто, - добавляет Микоян, только к концу жизни вождя впавший к нему в немилость. – Ему очень шла гражданская одежда, подчеркивавшая еще больше его простоту». «У него прелестная улыбка», - замечает Корней Чуковский, создатель Бармалея. «Сталин умел очаровывать людей», - свидетельствует сын Берии. «Вообще Сталин красивый был, - констатирует Молотов, второй человек в сталинской иерархии. – Женщины должны были увлекаться им. Он имел успех».

И он действительно имел успех у женщин. А в 1918 году в Петрограде одна из них наградила его венерической болезнью (предположительно, гонореей). Когда об этом спросили у Молотова, тот улыбнулся:
- Ну, было такое.

Екатерина Георгиевна, мать Иосифа Джугашвили, несчастная в личной жизни (муж-сапожник пил как сапожник), прочила сыну карьеру священнослужителя и до последних своих дней пеняла ему за ослушание. Он, став уже «самодержцем Всея Руси», виделся с ней редко, хотя неоднократно бывал на Кавказе в отпуске. Его письма к матери, тоже нечастые, написаны словно по шаблону, и редко в каком из них прорываются нотки сыновней любви:

«29 сентября 1933 года.
Здравствуй мама – моя! Как чувствуешь себя, как живешь? Твое письмо получил. Хорошо, что ты не забываешь нас. Теперь я чувствую себя неплохо, здоров. Если в чем будешь нуждаться – сообщи. Что поручишь – выполню. Твой Сосо».

Невольно вспоминается характеристика, данная своему кумиру «сталинским наркомом» Кагановичем: «Сталин не признавал никаких личных отношений. Для него не существовала любовь, так сказать, к человеку как к человеку. У него была любовь к лицам в политике».

И еще. При вскрытии врачи установили, что левое, отвечающее за мыслительный процесс, полушарие мозга Сталина больше правого, формирующего эмоции.

Сталин окружил свою мать заботой, но заботой чужих людей. Поселил в Тбилиси в бывшем дворце генерал-губернатора, где она, глубоко религиозная и чуждая роскоши, заняла одну маленькую и темную комнату. Здесь сын был лишь однажды, в 1935 году. Такой ли заботы чаяла старая Кэтэ? Бог весть.

На похороны матери, скончавшейся 4 июля 1937 года, Сталин не приехал: только что закончился закрытый судебный процесс над маршалом Тухачевским, командармами Якиром, Уборевичем, Эйдеманом, Корком и Путной. Их расстреляли. На очереди были Бухарин, Рыков… Дел по горло.

На могилу Екатерины Георгиевны Джугашвили, размещенную на Давидовой горе рядом с могилой Грибоедова, положили венок с надписью на ленте: «Дорогой и любимой матери от сына Иосифа Джугашвили (от Сталина)».

Я был там. Из Тбилиси на гору проложен фуникулер. Ничем не примечательная могила простой грузинской женщины, давшей жизнь злому гению ХХ века. Перед которым вставал даже Черчилль.

В своем личном архиве Сталин хранил только документы, доступ к которым хотел ограничить или которые вызывали в нем какие-то никому не ведомые ассоциации и чувства. К примеру, в ящике его письменного стола под старой газетой обнаружили записку Бухарина, написанную перед расстрелом. «Коба, - обращался Николай Иванович к старому другу, - зачем тебе была нужна моя жизнь?».

Среди других бумаг Сталин в своем архиве сохранил и письмо совершенно ему не знакомой не шибко грамотной женщины, хотя на его имя поступали тысячи и тысячи писем, находивших упокой в папках архивов ЦК ВКП(б), министерств и ведомств. Письмо поступило в секретариат Сталина в апреле 1938 года от москвички М. Михайловской, которая, как следует из довольно сбивчивого текста, хлопочет о судьбе некой Прасковьи Георгиевны Михайловской, супруги племянника. Она средь бела дня пропала в Москве, куда приехала из Саратовской области, чтобы исполнить завет недавно умершей матери: передать Сталину свои детские фотографии.

«Я познакомилась с Пашей и ее матерью, - пишет Михайловская, - в первые годы Революции. Это была высокая, стройная черноокая красавица грузинка. На мой вопрос к ее матери – почему Паша такая черненькая, т.к. мать была светлая, мать Паши ответила: отец ее грузин. Но почему же вы одни? На этот вопрос мать Паши ответила, что отец Паши посвятил себя служению народу, и это Сталин.

Если Вы помните Вашу юность и раннюю молодость (а это никогда не забывается), то Вы, конечно, помните маленькую черноглазую девочку, которую звали Пашей. Она Вас хорошо помнит. Мать Ваша говорила по-грузински, и Паша эти слова запомнила: «Милая дорогая детка».

Я внимательно взглянула на Пашу и вижу, что у ней Ваше лицо, т. Сталин. То же общее выражение открытого смелого лица, те же глаза, рот, лоб. Мне стало ясно, что Паша близка Вам по крови».

В «первые годы Революции» Паше было 18 лет. Значит, родилась она году в 1899-м, когда Сталин был отчислен из последнего класса Тифлисской духовной семинарии. Совпадение ли это?

20 марта 1938 года Прасковья Георгиевна передала письмо на имя Сталина и свои детские карточки в приемную ЦК партии, а через несколько дней пропала. «Она вчера ушла от меня в 10 утра и не вернулась. Весь день и всю ночь я прождала ее. Страшно беспокоюсь, не случилось ли несчастье с ней. Она могла попасть под трамвай; желая добиться свидания с Вами, она, доведенная тщетностью этого, могла покончить с собой. По Вашему приказанию Пашу разыскать нетрудно».

Зато трудно сказать, что сталось с Прасковьей Георгиевной и М. Михайловской, если учесть, что к Сталину письмо Михайловской поступило из НКВД при «совершенно секретной» препроводительной записке. То ли вождь приласкал плод своей небезгрешной молодости, взяв взамен обет молчания, то ли стер в лагерную пыль вместе с теткой, прознавшей то, что знать ей было не положено. Но сохранил ее письмо, как сохранил записку Бухарина.

Когда в 1948 году были арестованы Анна Аллилуева, сестра второй жены Сталина, и Евгения Земляницына, жена ее брата, дочь Сталина Светлана спросила отца о причинах ареста. «Знали слишком много, болтали много. А это на руку врагам», - ответил Иосиф Виссарионович, которого Бухарин называл «Чингисханом с телефоном».
По воспоминаниям современников, Екатерина Сванидзе, первая жена Сталина, «глядела на мужа как на полубога». Хотя вроде бы ничего в нем особенного не было. «Рост два аршина полтора вершка (это около 160 см. – Л.Б.). Телосложение среднее. Второй и третий пальцы левой ноги сросшиеся. Волоса, борода и усы темные. Нос прямой и длинный. Лоб прямой и низкий. Лицо удлиненное, смуглое, с оспинами». Таким он, двадцатитрехлетний, предстал полицейским чинам в начале ХХ века. Но в личном деле арестованного в 1912 году Иосифа Джугашвили, он же Рябой, он же Коба, он же Захар Миликян, он же Нишаридзе, он же Сталин, его рост определен в 1 метр 74 см, что для того времени отнюдь не мало. Да и на фотографиях коротышкой он не выглядит. Впрочем, у женщин свои представления о достоинствах мужчин.

Екатерина, о которой мало что известно, была родом из того же села Диди-Лило близ Тифлиса, откуда родом был и отец Сталина. В 1904 году уже известный революционер Иосиф Джугашвили бежал из своей первой сибирской ссылки и обосновался в родной Грузии, где вскоре тайно обвенчался с землячкой отца и самой красивой девушкой селения Диди-Лило. Судя по сохранившимся немногочисленным фотографиям, Екатерина Сванидзе и впрямь была женщиной с незаурядной внешностью. По-видимому, Сталин ее искренно любил. Но в 1907 году она скончалась: то ли от тифа, то ли от воспаления легких, то ли – есть и такая версия – от скоротечной чахотки (у Сталина в двадцатых годах обнаружили застарелый, уже не активный туберкулез, который он приобрел в подполье и мог передать супруге). Сталин тяжело переживал утрату. «Он был очень опечален. Бледное лицо отражало душевное страдание, которое причинила смерть верной жизненной подруги этому столь черствому человеку», - вспоминал современник.

Так же тяжело, впрочем, он пережил и гибель второй своей жены. «Думали тогда, что он руки на себя наложит или свихнется», - свидетельствует племянница Сталина Кира Павловна Политковская. Вождь был однолюбом, и с тем, к чему привыкал, расставался трудно, а если расставался, то без сожаления. Включая одежду. «Его и хоронить-то не в чем было, - говорил Молотов. – Рукава обтрепанные у мундира подшили, почистили…».

Екатерину Семеновну Сванидзе похоронили по православному обряду. На фотографии, запечатлевшей ее в гробу, Сталин, еще при небольшой бородке, стоит у изголовья, опустив в непокорных вихрах голову.
- Это существо смягчало мое каменное сердце, - сказал Иосиф Джугашвили своему другу на кладбище. – Она умерла, и вместе с ней умерли последние теплые чувства к людям.

Като оставила мужу младенца Якова, который на себе познал трагическую участь быть сыном «великого вождя и учителя». Близко познакомиться с отцом ему довелось только в 1921 году, когда, будучи четырнадцатилетним подростком, он был отправлен из Грузии в Москву. А до того безмятежно жил в семье тетки по матери Александры Сванидзе.

Брат первой жены Сталина и его супруга, поначалу привеченные вождем, затем были репрессированы. Их вместе арестовали в 1937 году. Александр Семенович, которого близкие чаще называли по подпольной кличке Алешей, погиб в тюрьме в 1942 году, а Мария Анисимовна, боготворившая Сталина, - на далеком острове архипелага ГУЛАГ. Не избежал ареста и ссылки и их сын, названный Джонридом в честь американского журналиста Джона Рида, автора известной книги об Октябрьском перевороте «Десять дней, которые потрясли мир».

Между смертью первой жены и второй женитьбой Сталин двенадцать лет прожил бобылем. Не богатую на события жизнь профессионального революционера разнообразили лишь аресты, ссылки и побеги из них. А недаром говорится: холостой – что бешеный. Когда в 1912 году в очередной раз сбежавший из ссылки Иосиф Виссарионович поселился в Петербурге в одной квартире с Молотовым, то отбил у Вячеслава Михайловича его девушку Марусю, о чем не преминул вспомнить на закате жизни сталинский клеврет.

Лазарь Каганович, именем которого первоначально было названо московское метро и для которого Сталин навсегда остался непогрешимым кумиром, уже разменяв десятый десяток жизни, как-то сказал поэту и коллекционеру сталинских наркомов Феликсу Чуеву:
- А что, возможно, были какие-то привязанности у Сталина. У него жена умерла до революции. А на Надежде Сергеевне он женился в девятнадцатом году. До девятнадцатого года имел право любить кого угодно.

Второй раз после побега сосланный в конце 1910 года в небольшой архангельский городок Сольвычегодск, Сталин поселился в доме вдовы Матрены Прокопьевны Кузаковой, имевшей пятерых детей от законного брака. Все они были русоволосы, а шестой, внебрачный ребенок, имел волосы цвета воронова крыла. Его нарекли Константином Степановичем Кузаковым.

«Я не сразу спросил маму об отце, - вспоминал Кузаков. - Она была женщиной доброй, но с железным характером. И очень разумная – до последних своих дней. Когда я все же собрался с духом и спросил, правда ли то, что обо мне говорят, она ответила:
- Ты – мой сын. Об остальном ни с кем никогда не говори».

Действительно, разумная женщина. В отличие от болтливых родственниц жен Иосифа Виссарионовича.

Сталин не забыл о своей сольвычегодской пассии. Он, как граф Монте-Кристо, тайно поддерживал своего второго сына. Константин Степанович дорос до высоких должностей в аппарате ЦК ВКП(б), редактировал выступления делегатов на съездах партии (тогда отступить на трибуне от утвержденного редакционной комиссией текста – все одно, что «шаг влево, шаг вправо считается – побег»). Когда же и над ним сгустились тучи, причем тучи, пахнущие свинцом (его заместителя в ЦК партии, за которого он поручился, обвинили в передаче американцам советских ядерных секретов), Сталин вынес вердикт:
- Для ареста Кузакова не вижу оснований.

И хотя Константин Степанович много раз видел своего великого отца вблизи, но, будучи тоже разумным человеком, заговорить с ним не решился.

Уже после смерти Сталина Кузакова назначили главным редактором телевидения. А вернувшаяся из ссылки племянница вождя Кира Политковская работала здесь помощником режиссера. Родственники встретились.
- А сталинские дети не проявили ко мне интереса, - сказал Кузаков.

В феврале 1913 года Сталина арестовали седьмой и последний раз и сослали в Туруханский край – сначала в станок (небольшое поселение) Костино, а затем под самый Полярный круг – в станок Курейка (ныне в Красноярском крае). После этого ареста и этой ссылки настанет его время арестовывать и ссылать. Кстати, дочь Марины Цветаевой свою советскую ссылку отбывала там же, где и Сталин, и слышала от аборигенов о его связи с одной из местных крестьянок.

Курейка, насчитывавшая всего восемь домов и 67 жителей, - единственное место ссылки, откуда Сталин не совершил побега. Хотя условия для этого были, что он и сам косвенно признал в 1930 году. Его бывшего курейского стражника Михаила Мерзлякова намеревались раскулачить. Он написал Сталину, напомнив о своих дружеских с ним отношениях в предреволюционные годы. Иосиф Виссарионович вызволил бывшего жандарма из беды, направив записку в комиссию партийного контроля: «В «дружеских» отношениях с Мих. Мерзляковым я не мог быть. Тем не менее, я должен свидетельствовать, что если мои отношения с ним не были «дружескими», то они не были и враждебными. Мих. Мерзляков не шпионил за мной, не травил, не придирался, сквозь пальцы смотрел на мои частые отлучки».

Сначала Иосиф Виссарионович и загнанный вместе с ним в Курейку Яков Михайлович Свердлов, будущий председатель ВЦИК, поселились в одной избе, но вскоре рассорились. «С товарищем теперь на разных квартирах, редко и видимся», - писал Свердлов в мае 1914 года. И это при том, что они в глухом станке были единственными политическими ссыльными среди неграмотных аборигенов.

Сталин перебрался в нищую избу Перепрыгиных, где не было взрослых, а жили лишь осиротевшие подростки и дети. Зато много – две девочки и пять мальчиков. Жилец занял пристройку, вход в которую был только через избу. «Небольшая квадратная комната, в одном углу – деревянный топчан, напротив – рыболовные и охотничьи снасти: сети, оселки, крючки. Недалеко от окна продолговатый стол, заваленный книгами, над столом висит керосиновая лампа. Посредине комнаты небольшая печка-«буржуйка» с железной трубой», - таким запомнилось жилище Сталина ссыльной большевичке, однажды посетившей его в Курейке.

Когда в 1956 году Хрущев начал «борьбу с культом личности и его последствиями», то поручил тогдашнему председателю КГБ СССР Серову покопаться в прошлом Сталина. Чекисты среди прочего доложили: «По рассказу гражданки Перелыгиной было установлено, что И.В. Сталин, находясь в Курейке, совратил ее в возрасте 14 лет и стал сожительствовать. В связи с этим И.В. Сталин вызывался к жандарму Лалетину для привлечения к уголовной ответственности за сожительство с несовершеннолетней. И.В. Сталин дал слово жандарму Лалетину жениться на Перелыгиной, когда она станет совершеннолетней. Как рассказывала в мае с.г. Перелыгина, у нее примерно в 1913 году родился ребенок, который умер. В 1914 году родился второй ребенок, который был назван по имени Александр».

Но грянула Февральская революция, жандармы были объявлены вне закона, и честное революционное слово, данное одному из них, потеряло силу. Сталин подался в Петроград делать социалистическую революцию, а Перелыгина (она же Перепрыгина – паспортов в Курейке не выдавали, и фамилии записывались на слух) вышла замуж за местного крестьянина Давыдова, усыновившего третьего из выживших сыновей Сталина.

В отличие от Кузаковых, никакого участия в судьбе Лидии Перпрыгиной и Александра Давыдова Иосиф Виссарионович не принимал. Хотя сын Александра Юрий утверждал (уже после смерти отца в 1987 году), что Сталин дважды – по окончании Гражданской войны и в начале тридцатых пытался вытащить отца в Москву. Но без неграмотной матери.

Докладную записку КГБ прочитали и завизировали члены политбюро ЦК КПСС, но ни один из них даже на смертном одре словом не обмолвился об этом эпизоде биографии ими же поверженного кумира. Ибо, как сказал Каганович, «личное не имеет общественного значения». Большевистские вожди пуританами не были. Серго Берия – сын сталинского Малюты Скуратова, на улице сквозь стекла лимузина выбиравшего себе наложниц, в том числе малолеток, - поведал воспоминание Сталина из первых послереволюционных лет: «Я находился в одном из кабинетов Центрального Комитета, как вдруг увидел приближающуюся Крупскую, всю в слезах. На мой недоуменный вопрос она ответила: «Владимир Ильич переспал со всеми девушками секретариата, но ему оказалось этого недостаточно. Теперь он остановил свой выбор на других местах. Требую, чтобы Центральный Комитет принял меры, так как своим недостойным поведением он дискредитирует все правительство». Я был ошеломлен, хотя знал, что у Владимира Ильича в ту пору кровь играла. Тогда вождя не особо заботили нескромные взгляды его охраны». На заседании ЦК мужики покатывались от хохота и «пришли к выводу, что он, безусловно, виновен, но Крупская виновата еще больше: возложив на себя многочисленные партийные обязанности, она игнорирует свой супружеский долг. Мы ее освобождаем от всех поручений и напоминаем ей, что главное партийное задание – быть женой Владимира Ильича. Крупская вышла из зала заседаний, громко хлопнув дверью».

Как-то во время Великой Отечественной войны главный политкомиссар Красной Армии Мехлис спросил у Сталина: что будем делать - один из маршалов ежедневно меняет «фронтовых жен». Верховный Главнокомандующий сурово помолчал, а потом усмехнулся:
- Завидовать будем!
«Любимец партии», по определению Ленина, сорокалетний Бухарин привязался и привязал к себе четырнадцатилетнюю девчонку, которая и вышла за него замуж, правда, уже двадцатилетней.

Сталин своей второй и последней официальной жене голову закрутил в 1917-м. Ему было без малого тридцать восемь, ей без малого шестнадцать. Он не стал ждать ее совершеннолетия и сделал женой, не дав закончить гимназию, хотя официально брак они зарегистрировали только в марте 1919-го, когда Надежде Сергеевне Аллилуевой стукнуло восемнадцать.

Дочь революционера, она родилась и детство провела в Грузии. Ее мать, Ольга Евгеньевна, - не то грузинка, не то, по семейной легенде, цыганка - была женщиной увлекающийся и не раз наставляла мужу рога. Тем не менее, узнав о связи дочери с Иосифом Виссарионовичем, которого глубоко уважала и регулярно отправляла ему посылки в Курейку, назвала ее дурой. Отец, Сергей Яковлевич, давний приятель Сталина, этому странному браку не противился, скорее был горд: «чудесный грузин», как Ленин в одном из писем охарактеризовал Иосифа Виссарионовича, становился одной из ключевых фигур на политической арене.

Не будучи красавицей, Надежда Сергеевна была миловидна и очаровывала своей молодостью и большими темными глазами. «Говорят, Надя была очень веселая девушка, хохотушка. Но я этого уже не застала», - вспоминала ее племянница.

В 1918 году Аллилуева вступила в партию большевиков и вместе со Сталиным, как его секретарь, отправилась в специальном поезде оборонять от белых Царицын (потом Сталинград, а ныне Волгоград). Наделенный Лениным чрезвычайными полномочиями, Сталин проявил недюжинные организаторские способности и обычную для него жестокость. Не наденькины ли «длинные суховатые пальцы», какими они запомнились дочери, печатали похожие на ультиматумы сталинские депеши Ленину: «Я буду сам, без формальностей, свергать всех командиров и комиссаров, которые губят дело. Так мне подсказывают интересы дела». «Свергнутые» командиры и комиссары были погружены на баржу, а баржа затоплена в Волге.

Медовые месяцы на крови закончились, Надежда Сергеевна вернулась с мужем в Москву и поступила в секретариат председателя Совнаркома Ленина, который выбил молодоженам квартиру в Кремле. Романтичная гимназистка, выросшая хотя и в революционной, но вполне обеспеченной семье, воспитанная на Чехове, прикоснувшись к таинствам большой и грязной политики («Ей доверяли работу самого секретного характера», а Ленин, давая «сугубо секретные» поручения, говорил: «Пусть это сделает Аллилуева, она все сделает хорошо»), ушла в себя, раковинами постоянного самоконтроля огородив свой хрупкий внутренний мир от грубой действительности («Мама была очень скрытной и самолюбивой», - считала ее дочь Светлана).

«Я в Москве решительно ни с кем не имею дела, - писала Надежда Сергеевна в одном из писем в 1926 году. – Иногда даже странно: за столько лет не иметь приятелей близких, но это, очевидно, зависит от характера. Причем, странно, ближе себя чувствую с людьми беспартийными (женщинами, конечно)».

Она искренно верила в очищающую миссию революции, пыталась следовать почерпнутому из книг идеалу новой женщины, всю себя отдающую делу борьбы за светлое будущее трудящихся, и тяжело переживала несоответствие установившегося жестокого миропорядка ее представлениям. Сталин, давно отрешившийся от романтических представлений о революции, Сталин, в котором «умерли последние теплые чувства к людям», а остались лишь «каменное сердце» и неуемная жажда власти, он не мог понять своей «Татьки», как называл супругу в письмах, и «очень не любил», когда она вмешивалась в его дела.

Хрущев, учившийся вместе с Надеждой Аллилуевой в Промышленной академии, вспоминал: «Аллилуеву я жалел и чисто по-человечески. Она так отличалась от Сталина! Славным она была человеком. Да и скромница в жизни. В академию приезжала только на трамвае, уходила вместе со всеми и никогда не вылезала как «жена большого человека». А сноха Каменева, одного из друзей-врагов Сталина, была иного мнения: «Очень неинтересная. Серая. Скучная. Выглядела старше своих лет. Вообще, заметно было, что она немножко «того». Как теперь говорят, с фиалками в голове». «У нее был череп самоубийцы», - записала в дневнике жена брата Аллилуевой Мария Сванидзе мнение доктора, осуществившего посмертную рентгеноскопию тела Надежды.

«Мамы никогда не было дома возле нас, - констатировала Светлана Иосифовна. – В те времена женщине, да еще партийной, вообще неприлично было проводить время около детей». А Сталину жена нужна была домашняя. Он терпеть не мог женщин, засушивших себя в гербарии классовой борьбы. Жену Ленина Крупскую, образчик такой засушенной революцией женщины, Сталин ненавидел и так мотивировал свои чувства: «Что же, из-за того, что она пользуется тем же нужником, что и Ленин, я должен так же ее ценить и признавать, как Ленина?».

По требованию мужа Аллилуева намеревалась уйти с работы в секретариате председателя Совнаркома. Руководитель секретариата Фотиева нажаловалась Ленину.
- Если завтра не выйдет на работу, сообщите мне, а я с ним поговорю, - пригрозил Владимир Ильич.
Аллилуева на работу вышла. Узнав об этом, Ленин прокомментировал:
- Азиат!
Быть просто женой, даже женой «великого Сталина», Надежде Сергеевне было не дано. Она позволяла себе иметь собственное мнение, нередко разнящееся с мнением Сталина, и это накладывало тягостный отпечаток на взаимоотношения двух любящих друг друга людей. Ссоры, перемежающиеся примирениями, следовали одна за другой. За поводами дело не стояло. Сталин мог месяц не разговаривать с супругой из-за того, что она, младше его на 22 года, долго не решалась перейти с «вы» на «ты» в обращении к нему. Своего первенца Надежда родила не в кремлевской больнице, где все к родам было готово, а в обычном роддоме на окраине Москвы, перед тем уйдя из Кремля в решимости навсегда оставить мужа.

Но навсегда его оставила только через одиннадцать лет.

Существует несколько версий причины гибели Надежды Сергеевны Аллилуевой. Одна из них - очередная ссора на банкете, устроенном Ворошиловым в честь 15-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции. Будто бы подвыпивший Сталин метко забрасывал хлебные катыши в декольте сидевшей напротив жены не то будущего маршала Тухачевского, не то будущего маршала Егорова. Дочь Светлана говорит, что ее мать оскорбилась, когда на этом злополучном банкете Сталин крикнул ей:
- Эй ты, пей!
- Я тебе не «эй»!

Молотов считал причиной самоубийства Надежды Аллилуевой необузданную ревность. «Ревность, конечно. По-моему, совсем необоснованная. Парикмахерша была, к которой он ходил бриться. Супруга этим была недовольна. Очень ревнивый человек». Равно, добавим, как и Сталин. Когда однажды он застал жену прогуливающейся по дорожке дачи в Зубалове в компании Бухарина, то, подкравшись сзади к Николаю Ивановичу, прошипел: «Убью!». И убил как организатора правотроцкистского блока.

Хрущев, ссылаясь на руководителя сталинской охраны Власика, выдвигает свою версию. После ссоры на банкете у Ворошилова Надежда Сергеевна, успокоенная супругой Молотова Жемчужиной (позже репрессированной), принялась по телефону разыскивать мужа: Ворошиловых он покинул, а домой не вернулся. Позвонила на дачу в Зубалово. Новичок-дежурный простодушно доложил ей:
- Товарищ Сталин здесь.
- Кто с ним?
- С ним жена Гусева.

По мнению тех, кто ее видел, жена Сергея Ивановича Гусева (настоящая фамилия – Яков Давидович Драбкин), одного из сподвижников Сталина и Ворошилова по Гражданской войне, была очень красивой женщиной.

Первой бездыханное тело Надежды Сергеевны обнаружила экономка сталинской семьи Каролина Васильевна Тиль, пошедшая будить Аллилуеву к завтраку. «Мама лежала вся в крови возле своей кровати; в руке был маленький пистолет «Вальтер», привезенный ей когда-то Павлушей (братом) из Берлина. Звук его выстрела был слишком слабый, чтобы его могли услышать в доме. Она уже была холодной». Роза, которую Надежда заколола в волосы, собираясь на банкет, валялась у двери. Потом ее, уже отлитую из чугуна, поместили на могилу Надежды Сергеевны.

Ходили упорные слухи, что жена Сталина не застрелилась, а была в порыве гнева застрелена мужем. Во всяком случае, домашний доктор сталинской семьи И.Н. Казаков отказался подписывать акт о самоубийстве Надежды Сергеевны, будучи уверенным, что выстрел производился с расстояния нескольких шагов. Академик Борис Збарский, бальзамировавший тело Ленина, заявил: «Что бы ни случилось потом, его (Сталина) я бальзамировать не буду». Ему не пришлось отказываться от своих слов: он, как «космополит», был арестован за год до смерти вождя и освобожден только через девять месяцев после его смерти.

Когда исследовательница кремлевской элиты Лариса Васильева обратилась в КГБ СССР с просьбой предоставить ей дело Аллилуевой, ей ответили, что «Сталин отдал приказ не возбуждать уголовного дела» по факту гибели Н.С. Аллилуевой.

Поговаривали, что Надежда оставила Иосифу предсмертное письмо политического характера. В 1932 году вовсю вертелись жернова коллективизации и раскулачивания, страну охватил голод. Ширилось недовольство политикой Сталина, и самый близкий вождю человек оказался по другую сторону баррикад. Но письма этого, если оно было, никто не читал, кроме адресата.

Смерть жены потрясла Сталина. В момент прощания перед похоронами он со слезами на глазах произнес:
- Не уберег…

Существует легенда, будто поздней осенью 1941-го, когда уже были заминированы все жизненно важные объекты Москвы на случай ее сдачи немцам, а дача в Зубалове взорвана, Сталин по ночам заезжал на могилу жены на Новодевичьем кладбище. О чем молча разговаривали Иосиф Виссарионович и Надежда Сергеевна?

По-видимому, в первые годы после смерти Надежды Сергеевны Иосиф Виссарионович не оставлял намерения обзавестись новой женой, Во всяком случае, существует свидетельство Веры Александровны Давыдовой, певицы Большого театра, который Сталин любил посещать: «Сталин действительно делал мне предложение. Я отказала, сославшись на свой крепкий брак и свою к вождю верноподданническую любовь, несовместимую с бытовой любовью». Ее объяснениями вождь удовлетворился. Вера Давыдова стала народной артисткой СССР и Грузинской ССР, трижды лауреатом Сталинской премии и скончалась на родине мужа – в уже независимой Грузии в 1993 году.

Больше попыток связать себя узами Гименея Сталин не предпринимал. Да и не пристало «великому вождю и учителю» на старости лет закатывать свадьбу: кривотолков и злословия не оберешься. А это могло нанести непоправимый урон выкристаллизованному годами трудов образу бескорыстного «отца народа», денно и нощно пекущегося о его благополучии в ущерб даже личной жизни. Сталин сожалел, что в знаменитой речи перед выпускниками военных академий 4 мая 1935 года, выдвинув лозунг «Кадры решают все», он забыл добавить: «Наши вожди пришли к власти бобылями и таковыми остаются до конца. Ими двигает исключительно идея, но не стяжание».

«После смерти Надежды Сергеевны, - вспоминал Хрущев, - я некоторое время встречал у Сталина молодую красивую женщину, типичную кавказку. Она старалась нам не встречаться на пути. Только глаза сверкнут, и сразу она пропадает. Потом мне сказали, что эта женщина – воспитательница Светланки. Но это продолжалось недолго, и она исчезла. По некоторым замечаниям Берии я понял, что это была его протеже. Ну, Берия, тот умел подбирать «воспитательниц». Речь здесь идет об Александре Николаевне Никашидзе, сестре-хозяйке в доме Сталина, лейтенанте, а потом майоре госбезопасности. Она не умела готовить, плохо говорила по-русски, но отменно следила за детьми и родственниками Сталина и закладывала их суровому отцу и – по долгу службы - Берии. Была она смешлива и добродушна и охотно подслушивала телефонные разговоры подопечных. Впрочем, когда Молотова спросили, прослушивался ли его телефон, он, некогда второй человек в «империи Сталина», ответил:
- По-моему, всю жизнь меня подслушивают.

На смену Сашеньке Никашидзе пришла Валентина Васильевна Истомина. Она же – единственная – по-человечески, по-бабьи оплакала скончавшегося вождя. Молотов вспоминал: «Валентина Истомина – это уже на даче. Приносила посуду. А если была женой, кому какое дело?».

Офицеру сталинской охраны она, красавица, запомнилась «милой, обаятельной, невероятно стройной и опрятной женщиной, которая умела не только сохранять такт и аккуратность во всем, но при том еще и этические нормы поведения». Не зная ее положения при сталинском дворе, охранники пытались с ней заигрывать. «Валентина Васильевна с честью выходила из положения, охлаждая потоки изъявлений влюбленных точно найденным тихим и твердым словом». Офицера госбезопасности поражало при этом, что «никто из предполагаемых ухажеров взысканий не получал». Это было неординарно в стране, где доносительство стало краеугольным камнем режима.

Сталин скончался 5 марта 1953 года в 21.50 от кровоизлияния в мозг. Берия вышел в коридор и приказал:
- Хрусталев, машину!
Начиналась новая эра.

Светлана Аллилуева вспоминала: «Пришла проститься Валентина Васильевна Истомина – Валечка, как ее все звали, - экономка, работавшая у отца на этой даче лет восемнадцать. Она грохнулась на колени возле дивана, упала головой на грудь покойнику и заплакала в голос, как в деревне. Долго она не могла остановиться, и никто не мешал ей. Валечка за последние годы знала о нем куда больше и видела больше, чем я, жившая далеко и отчужденно. И до последних дней своих она будет убеждена, что не было на свете человека лучше, чем мой отец».