Война брестская крепость. Досье: оборона брестской крепости
Нападение на нашу страну в июне 1941 началось по всей западной границе, от севера до юга, каждая пограничная застава приняла свой бой. Но оборона Брестской крепости стала легендарной . Бои шли уже на подступах к Минску, а от бойца к бойцу передавались слухи, что где-то там, на западе, еще обороняется, не сдается, пограничная крепость. По немецкому плану на полный захват Брестского укрепления отводилось восемь часов. Но ни через день, ни через два, крепость не была взята. Считается, что последний день ее обороны — 20 июля. Этим днем датирована надпись на стене: «Умираем, но не сдаемся…» . Свидетели утверждали, что даже в августе были слышны в центральной цитадели звуки выстрелов и взрывов.
Ночью 22 июня 1941 года курсант Мясников и рядовой Щербина находились в пограничном секрете в одном из укрытий Тереспольского укрепления на стыке рукавов Западного Буга. На рассвете они заметили приближающийся к железнодорожному мосту немецкий бронепоезд. Хотели сообщить на заставу, но поняли — поздно. Земля содрогнулась под ногами, небо потемнело от вражеских самолетов.
Начальник химической службы 455 стрелкового полка А.А. Виноградов вспоминал: |
«В ночь с 21 на 22 июня меня назначили оперативным дежурным по штабу полка. Штаб находился в кольцевой казарме. На рассвете раздался оглушительный грохот, все потонуло в огненных вспышках. Я попытался связаться со штабом дивизии, но телефон не работал. Побежал в подразделения части. Выяснил, что здесь только четыре командира — ст. лейтенант Иванов, лейтенант Попов и прибывшие из военных училищ лейтенант Махнач и политрук Кошкарев. Они уже начали организовывать оборону. Вместе с воинами других частей мы выбили фашистов из здания клуба, столовой командного состава , не дали возможности ворваться на центральный остров через Трехарочные ворота» |
Курсанты школы шоферов и пограничники, бойцы транспортной роты и саперного взвода, участники сборов кавалеристов и спортсменов — все, кто находился той ночью в укреплении — заняли оборону . Крепость обороняло несколько групп в разных частях цитадели. Одну из них возглавил лейтенант Жданов, а по соседству готовились к бою группы лейтенантов Мельникова и Черного.
Под прикрытием артиллерийского огня немцы двинулись на крепость . В это время на Тепеспольском укреплении было около 300 человек. Они отвечали на нападение ружейно-пулеметным огнем и гранатами. Однако одному из штурмовых отрядов противника удалось прорваться на укрепления Центрального острова. Атаки следовали по нескольку раз за день, приходилось вступать в рукопашные схватки. Каждый раз немцы отходили с потерями.
24 июня 1941 года в одном из подвалов здания 333 инженерного полка состоялось совещание командиров и политработников центральной цитадели Брестской крепости. Был создан единый штаб обороны Центрального острова . Капитан И.Н.Зубачев стал командиром сводной боевой группы, его заместителем — полковой комиссар Е.М.Фомин, начальником штаба — старший лейтенант Семененко.
Обстановка складывалась тяжелая: не хватало боеприпасов, продовольствия, воды. Оставшиеся в живых 18 человек вынуждены были покинуть укрепление и держать оборону в Цитадели.
Рядовой А.М.Филь, писарь 84 стрелкового полка: |
|
30 июня 1941 года в подвал, где размещался штаб обороны Цитадели, попала бомба. Фомин был тяжело ранен и контужен, потерял сознание и попал в плен. Немцы расстреляли его у Холмских ворот . А защитники крепости продолжали держать оборону.
Когда немцы захватили на Волынском укреплении женщин и детей и погнали их впереди себя в Цитадель, идти никто не хотел. Их били прикладами, расстреливали. А женщины кричали советским бойцам: «стреляйте, не жалейте нас!» .
Лейтенанты Потапов и Санин руководили обороной в двухэтажной казарме своего полка. Рядом стояло здание, где размещалась 9-я пограничная застава. Здесь сражались бойцы под командованием начальника заставы лейтенанта Кижеватова. Лишь когда от их здания остались одни руины, Кижеватов со своими бойцами перешел в подвалы казармы и продолжал вместе с Потаповым руководить обороной.
В феврале 1942 года на одном из участков фронта в районе Орла наши войска разгромили 45-ю пехотную дивизию противника. При этом был захвачен архив штаба дивизии. Разбирая документы, захваченные в немецком архиве, наши офицеры обратили внимание на одну весьма любопытную бумагу. Этот документ назывался «Боевое донесение о занятии Брест-Литовска», и в нем день за днем гитлеровцы рассказывали о ходе боев за Брестскую крепость.
Вопреки воле немецких штабистов, которые, естественно, старались всячески превознести действия своих войск, все факты, приводимые в этом документе, говорили об исключительном мужестве, о поразительном героизме, о необычайной стойкости и упорстве защитников Брестской крепости. Как вынужденное невольное признание врага звучали последние заключительные слова этого донесения.
«Ошеломляющее наступление на крепость, в которой сидит отважный защитник, стоит много крови, — писали штабные офицеры противника. — Эта простая истина еще раз доказана при взятии Брестской крепости. Русские в Брест-Литовске дрались исключительно настойчиво и упорно, они показали превосходную выучку пехоты и доказали замечательную волю к сопротивлению».
Таково было признание врага.
Это «Боевое донесение о занятии Брест-Литовска» было переведено на русский язык, и выдержки из него опубликованы в 1942 году в газете «Красная звезда». Так, фактически из уст нашего врага, советские люди впервые узнали некоторые подробности замечательного подвига героев Брестской крепости. Легенда стала былью.
Прошло еще два года. Летом 1944 года, во время мощного наступления наших войск в Белоруссии, Брест был освобожден. 28 июля 1944 года советские воины впервые после трех лет фашистской оккупации вошли в Брестскую крепость.
Почти вся крепость лежала в развалинах. По одному виду этих страшных руин можно было судить о силе и жестокости происходивших здесь боев. Эти груды развалин были полны сурового величия, словно в них до сих пор жил несломленный дух павших борцов 1941 года. Угрюмые камни, местами уже поросшие травой и кустарником, избитые и выщербленные пулями и осколками, казалось, впитали в себя огонь и кровь былого сражения, и людям, бродившим среди развалин крепости, невольно приходила на ум мысль о том, как много видели эти камни и как много сумели бы рассказать, если бы произошло чудо и они смогли заговорить.
И чудо произошло! Камни вдруг заговорили! На уцелевших стенах крепостных строений, в проемах окон и дверей, на сводах подвалов, на устоях моста стали находить надписи, оставленные защитниками крепости. В этих надписях, то безымянных, то подписанных, то набросанных второпях карандашом, то просто нацарапанных на штукатурке штыком или пулей, бойцы заявляли о своей решимости сражаться насмерть, посылали прощальный привет Родине и товарищам, говорили о преданности народу и партии. В крепостных руинах словно зазвучали живые голоса безвестных героев 1941 года, и солдаты 1944 года с волнением и сердечной болью прислушивались к этим голосам, в которых были и гордое сознание исполненного долга, и горечь расставания с жизнью, и спокойное мужество перед лицом смерти, и завет о мщении.
«Нас было пятеро: Седов, Грутов И., Боголюбов, Михайлов, Селиванов В. Мы приняли первый бой 22.VI.1941. Умрем, но не уйдем!» — было написано на кирпичах наружной стены близ Тереспольских ворот.
В западной части казарм в одном из помещений была найдена такая надпись: «Нас было трое, нам было трудно, но мы не пали духом и умрем как герои. Июль. 1941».
В центре крепостного двора стоит полуразрушенное здание церковного типа. Здесь действительно была когда-то церковь, а впоследствии, перед войной, ее переоборудовали в клуб одного из полков, размещенных в крепости. В этом клубе, на площадке, где находилась будка киномеханика, на штукатурке была выцарапана надпись: «Нас было трое москвичей — Иванов, Степанчиков, Жунтяев, которые обороняли эту церковь, и мы дали клятву: умрем, но не уйдем отсюда. Июль. 1941».
Эту надпись вместе со штукатуркой сняли со стены и перенесли в Центральный музей Советской Армии в Москве, где она сейчас хранится. Ниже, на той же стене, находилась другая надпись, которая, к сожалению, не сохранилась, и мы знаем ее только по рассказам солдат, служивших в крепости в первые годы после войны и много раз читавших ее. Эта надпись была как бы продолжением первой: «Я остался один, Степанчиков и Жунтяев погибли. Немцы в самой церкви. Осталась последняя граната, но живым не дамся. Товарищи, отомстите за нас!» Слова эти были выцарапаны, видимо, последним из трех москвичей — Ивановым.
Заговорили не только камни. В Бресте и его окрестностях, как оказалось, жили жены и дети командиров, погибших в боях за крепость в 1941 году. В дни боев эти женщины и дети, застигнутые в крепости войной, находились в подвалах казарм, разделяя все тяготы обороны со своими мужьями и отцами. Сейчас они делились воспоминаниями, рассказывали много интересных подробностей памятной обороны.
И тогда выяснилось удивительное и странное противоречие. Немецкий документ, о котором я говорил, утверждал, что крепость сопротивлялась девять дней и пала к 1 июля 1941 года. Между тем многие женщины вспоминали, что они были захвачены в плен только 10, а то и 15 июля, и когда гитлеровцы выводили их за пределы крепости, то на отдельных участках обороны еще продолжались бои, шла интенсивная перестрелка. Жители Бреста говорили, что до конца июля или даже до первых чисел августа из крепости слышалась стрельба, и гитлеровцы привозили оттуда в город, где был размещен их армейский госпиталь, своих раненых офицеров и солдат.
Таким образом, становилось ясно, что немецкое донесение о занятии Брест-Литовска содержало заведомую ложь и что штаб 45-й дивизии противника заранее поспешил сообщить своему высшему командованию о падении крепости. На самом же деле бои продолжались еще долго... В 1950 году научный сотрудник московского музея, исследуя помещения западных казарм, нашел еще одну надпись, выцарапанную на стене. Надпись эта была такой: «Я умираю, но не сдаюсь. Прощай, Родина!» Подписи под этими словами не оказалось, но зато внизу стояла совершенно ясно различимая дата — «20 июля 1941 года». Так удалось найти прямое доказательство того, что крепость продолжала сопротивление еще на 29-й день войны, хотя очевидцы стояли на своем и уверяли, что бои шли больше месяца. После войны в крепости производили частичную разборку развалин и при этом под камнями нередко находили останки героев, обнаруживали их личные документы, оружие.
Смирнов С.С. Брестская крепость. М., 1964
БРЕСТСКАЯ КРЕПОСТЬ
Построенная почти за столетие до начала Великой Отечественной войны (возведение основных укреплений было завершено к 1842 г.), крепость давно утратила в глазах военных стратегическое значение, поскольку не считалась способной выдержать натиск современной артиллерии. Как следствие, объекты комплекса служили, в первую очередь, для размещения личного состава, который в случае войны должен был держать оборону за пределами крепости. При этом план по созданию укрепленного района, учитывавший новейшие достижения в области фортификации, по состоянию на 22 июня 1941 г. не был полностью реализован.
На момент начала Великой Отечественной войны гарнизон крепости состоял в основном из подразделений 6-й и 42-й стрелковой дивизий 28-го стрелкового корпуса РККА. Но он существенно сократился ввиду участия многих военнослужащих в плановых учебных мероприятиях.
Операция немцев по захвату крепости была начата мощной артиллерийской подготовкой, разрушившей значительную часть строений, уничтожившей большое число бойцов гарнизона и поначалу заметно деморализовавшей уцелевших. Противник быстро закрепился на Южном и Западном островах, а штурмовые отряды появились на Центральном острове, однако не сумели занять казармы в Цитадели. В районе Тереспольских ворот немцы встретили отчаянную контратаку советских бойцов под общим командованием полкового комиссара Е.М. Фомина. Авангардные подразделения 45-й дивизии вермахта понесли при этом серьезные потери.
Выигранное время позволило советской стороне организовать упорядоченную оборону казарм. Гитлеровцы вынуждены были оставаться на занятых позициях в здании армейского клуба, откуда некоторое время не могли выбраться. Огнем были остановлены и попытки прорыва подкрепления противника по мосту через Мухавец в районе Холмских ворот на Центральном острове.
Помимо центральной части крепости постепенно росло сопротивление в других частях комплекса зданий (в частности, под командованием майора П.М. Гаврилова на северном Кобринском укреплении), причем бойцам гарнизона благоприятствовала плотная застройка. Из-за нее враг не мог вести прицельный артиллерийский огонь с близкого расстояния, не подвергаясь опасности самому быть уничтоженным. Располагая только стрелковым оружием и незначительным числом артиллерийских орудий и бронетехники, защитники крепости пресекли продвижение противника, а в дальнейшем, когда немцы осуществили тактическое отступление, заняли оставленные противником позиции.
Вместе с тем, несмотря на провал быстрого штурма, за 22 июня силам вермахта удалось взять всю крепость в кольцо блокады. До ее установления покинуть крепость и занять предписанные оборонительными планами рубежи сумело, по некоторым оценкам, до половины списочного состава размещенных в комплексе частей. С учетом потерь за первый день обороны, в итоге крепость защищали порядка 3,5 тыс. чел., блокированных в разных ее частях. Как следствие, каждый из крупных очагов сопротивления мог рассчитывать только на материальные ресурсы в непосредственной близости от себя. Командование объединенными силами защитников было возложено на капитана И.Н. Зубачева, заместителем которого стал полковой комиссар Фомин.
В последующие дни обороны крепости противник упорно стремился занять Центральный остров, но встречал организованный отпор гарнизона Цитадели. Только 24 июня немцам удалось окончательно занять Тереспольское и Волынское укрепления на Западном и Южном островах. Артиллерийские обстрелы Цитадели чередовались с налетами авиации, в ходе одного из которых винтовочным огнем был сбит немецкий истребитель. Защитниками крепости также были подбиты не менее четырех вражеских танков. Известно о гибели еще нескольких немецких танков на импровизированных минных заграждениях, установленных красноармейцами.
Против гарнизона противником применялись зажигательные боеприпасы и слезоточивый газ (в распоряжении осаждающих имелся полк тяжелых химических минометов).
Не менее опасной для советских солдат и гражданских лиц, находившихся с ними (в первую очередь, жен и детей офицеров), оказалась катастрофическая нехватка еды и питья. Если расход боеприпасов удавалось компенсировать за счет уцелевших арсеналов крепости и трофейного оружия, то потребности в воде, продовольствии, медикаментах и перевязочных материалах удовлетворялись на минимальном уровне. Водоснабжение крепости было разрушено, а ручной забор воды из Мухавца и Буга был практически парализован огнем противника. Ситуация дополнительно осложнялась непрекращающейся сильной жарой.
На начальном этапе обороны идея пробиться за пределы крепости и соединиться с основными силами была оставлена, поскольку командование защитников рассчитывало на скорый контрудар советских войск. Когда эти расчеты не оправдались, начались попытки прорыва блокады, однако все они завершились неудачей из-за подавляющего превосходства частей вермахта в живой силе и вооружении.
К началу июля, после особенно масштабной бомбардировки и артиллерийского обстрела, противнику удалось захватить укрепления на Центральном острове, уничтожив тем самым главный очаг сопротивления. С этого момента оборона крепости утратила целостный и скоординированный характер, и борьбу с гитлеровцами продолжали уже разрозненные группы в разных участках комплекса. Действия этих групп и одиночных бойцов приобретали все больше черт диверсионной активности и продолжались в ряде случаев до конца июля и даже до начала августа 1941 г. Уже после войны в казематах Брестской крепости была найдена выцарапанная кем-то из советских защитников надпись «Я умираю, но не сдаюсь. Прощай Родина. 20 июля 1941 г.»
Большинство уцелевших защитников гарнизона попали в немецкий плен, куда еще до прекращения организованной обороны были отправлены женщины и дети. Комиссар Фомин был расстрелян немцами, капитан Зубачев умер в плену, майор Гаврилов пережил плен и был уволен в запас в ходе послевоенного сокращения армии. Оборона Брестской крепости (после войны получила звание «крепости-героя») стала символом мужества и самопожертвования советских солдат в первый, самый трагический период войны.
Асташин Н.А. Брестская крепость // Великая Отечественная война. Энциклопедия. /Отв. ред. Ак. А.О. Чубарьян. М., 2010.
Оборона Брестской крепости (оборона Бреста) – одно из самых первых сражений между советской и немецкой армией в период Великой Отечественной войны .
Брест был одним из пограничных гарнизонов на территории СССР, он прикрывал пусть к центральной магистрали, ведущей в Минск, именно поэтому Брест и оказался одним из первых городов, который подвергся атаке после нападения Германии. Советская армия в течение недели сдерживала натиск неприятеля, несмотря на численное превосходство немцев, а также поддержку со стороны артиллерии и авиации. В результате продолжительной осады немцы все-таки смогли завладеть главными укреплениями Брестской крепости и разрушить их, однако на других участках борьба шла еще довольно продолжительное время – небольшие группы, оставшиеся после налета, оказывали сопротивление неприятелю из последних сил. Оборона Брестской крепости стала очень важным сражением, в котором советские войска смогли показать свою готовность защищаться до последней капли крови, несмотря на преимущества противника. Оборона Бреста вошла в историю, как одна из самых кровавых осад, ив то же самое время, как одно из самых великих сражений, показавших все мужество советской армии.
Брестская крепость накануне войны
Город Брест вошел в состав Советского Союза незадолго до начала войны - в 1939 году. К тому моменту крепость уже утратила свое военное значение благодаря начавшемуся разрушению, и оставалась в качестве одного из напоминаний о былых сражениях. Брестская крепость была построена в 19 веке и являлась частью оборонительных укреплений Российской Империи на ее западных границах, однако в 20 веке она перестала иметь военное значение. К моменту начала войны Брестская крепость, в основном, использовалась для размещения в ней гарнизонов военнослужащих, а также ряда семей военного командования, госпиталя и хозяйственных помещений. К моменту вероломного нападения Германии на СССР в крепости проживало порядка 8000 военнослужащих и около 300 семей командования. Оружие и припасы в крепости имелись, однако их количество не было рассчитано на проведение военных действий.
Штурм Брестской крепости
Штурм Брестской крепости начался утром 22 июня 1941 года одновременно с началом Великой Отечественной войны. Казармы и жилые дома командования были первыми подвергнуты мощному артиллерийскому огню и ударам со стороны авиации, так как немцы хотели, прежде всего, уничтожить полностью весь командный состав, находившийся в крепости и тем самым внести сумятицу в состав армии, дезориентировать ее. Несмотря на то, что практически все офицеры погибли, оставшиеся в живых солдаты смогли быстро сориентироваться и создать мощную оборону. Фактор внезапности сработал не так, как рассчитывал Гитлер и штурм, который согласно планам должен был закончится к 12 часам дня, растянулся на несколько дней.
Советское командование еще до начала войны издало указ, согласно которому в случае нападение военнослужащим необходимо немедленно покинуть саму крепость и занять позиции по ее периметру, однако сделать это удалось лишь единицам – большая часть солдат остались в крепости. Защитники крепости находились в заведомо проигрышном положении, однако даже этот факт не позволил им сдать свои позиции и позволить немцам быстро и безоговорочно завладеть Брестом.
Оборона Брестской крепости (оборона Бреста) - одно из самых первых сражений между советской и немецкой армиями в период Великой Отечественной войны .
Брест был одним из пограничных гарнизонов на территории СССР, он прикрывал путь к центральной магистрали, ведущей в Минск. Именно поэтому Брест и оказался одним из первых городов, который подвергся атаке после нападения Германии. Советская армия в течение недели сдерживала натиск неприятеля, несмотря на численное превосходство немцев, а также поддержку со стороны артиллерии и авиации. В результате продолжительной осады немцы все-таки смогли завладеть главными укреплениями Брестской крепости и разрушить их. Однако на других участках борьба шла еще довольно продолжительное время: небольшие группы, оставшиеся после налета, оказывали сопротивление неприятелю из последних сил.
Оборона Брестской крепости стала важным сражением, в котором советские войска смогли показать свою готовность защищаться до последней капли крови, несмотря на преимущества противника. Оборона Бреста вошла в историю как одна из самых кровавых осад и в то же самое время как одно из самых великих сражений, показавших все мужество советской армии.
Брестская крепость накануне войны
Город Брест вошел в состав Советского Союза незадолго до начала войны - в 1939 г. К тому моменту крепость уже утратила свое военное значение из-за начавшегося разрушения и лишь напоминала о былых сражениях. Брестская крепость была построена в 19-м в. и являлась частью оборонительных укреплений Российской империи на ее западных границах, однако в 20-м в. она перестала иметь военное значение.
К моменту начала войны Брестская крепость в основном использовалась для размещения в ней гарнизонов военнослужащих, а также ряда семей военного командования, там был также госпиталь и хозяйственные помещения. К моменту вероломного нападения Германии на СССР в крепости проживало порядка 8000 военнослужащих и около 300 семей командования. Оружие и припасы в крепости имелись, однако их количество не было рассчитано на проведение военных действий.
Штурм Брестской крепости
Штурм Брестской крепости начался утром 22 июня 1941 г. одновременно с началом Великой Отечественной войны. Казармы и жилые дома командования первыми подверглись мощному артиллерийскому огню и ударам со стороны авиации, так как немцы хотели прежде всего уничтожить полностью весь командный состав, находившийся в крепости, и тем самым ввести сумятицу в состав армии, дезориентировать ее.
Хотя практически все офицеры погибли, оставшиеся в живых солдаты смогли быстро сориентироваться и создать мощную оборону. Фактор внезапности сработал не так, как рассчитывал , и штурм, который должен был закончиться к 12 часам дня, растянулся на несколько дней.
Советское командование еще до начала войны издало указ, согласно которому в случае нападения военнослужащим необходимо немедленно покинуть саму крепость и занять позиции по ее периметру, однако сделать это удалось лишь единицам - большая часть солдат осталась в крепости. Защитники крепости находились в заведомо проигрышном положении, однако они не сдали свои позиции и не позволили немцам быстро и безоговорочно завладеть Брестом.
Ход обороны Брестской крепости
Советские солдаты, которые вопреки планам не смогли быстро покинуть крепость, быстро организовали оборону и в течение нескольких часов выгнали за территорию крепости немцев, которым удалось пробраться в ее центральную часть. Солдаты заняли казармы и различные постройки, находящиеся по периметру, чтобы наиболее эффективно организовать оборону крепости и иметь возможность отражать атаки противника со всех флангов. Несмотря на отсутствие командующего состава, быстро нашлись добровольцы из числа простых солдат, которые взяли на себя руководство операцией.
22 июня было совершено 8 попыток прорваться в крепость со стороны немцев, однако они не дали результата. Более того, немецкая армия, вопреки всяческим прогнозам, понесла значительные потери. Немецкое командование решило сменить тактику: вместо штурма теперь планировалась осада Брестской крепости. Войска, прорвавшиеся внутрь, были отозваны и рассортированы по периметру крепости, чтобы начать продолжительную осаду и отрезать советским войскам путь к выходу, а также сорвать поставки продовольствия и оружия.
Утром 23 июня началась бомбардировка крепости, после которой снова была произведена попытка штурма. Группы немецкой армии прорвались внутрь, но столкнулись с ожесточенным сопротивлением и были уничтожены - штурм снова провалился, и немцам пришлось вернуться к тактике осады. Начались протяженные бои, которые не стихали несколько дней и сильно вымотали обе армии.
Несмотря на натиск немецкой армии, а также артобстрелы и бомбардировки, советские солдаты держали оборону, хотя им не хватало оружия и продовольствия. Через несколько дней были прекращены поставки питьевой воды, и тогда обороняющиеся приняли решение выпустить из крепости женщин и детей, чтобы те сдались немцам и остались живы, однако некоторые женщины отказалась покидать крепость и продолжали сражаться.
26 июня немцы предприняли еще несколько попыток прорваться в Брестскую крепость, удалось это сделать частично - несколько групп прорвались внутрь. Лишь к концу месяца немецкая армия смогла захватить большую часть крепости, убив советских солдат. Однако разрозненные и потерявшие единую линию обороны группы все еще продолжали оказывать отчаянное сопротивление даже тогда, когда крепость была взята немцами.
Значение и итоги обороны Брестской крепости
Сопротивление отдельных групп солдат продолжалось вплоть до осени, пока эти группы не были уничтожены немцами и не погиб последний защитник Брестской крепости. В ходе обороны Брестской крепости советские войска понесли колоссальные потери, однако в то же самое время армия проявила неподдельное мужество, тем самым показав, что война для немцев не будет такой легкой, как рассчитывал Гитлер. Обороняющиеся были признаны героями войны.
Майор Гаврилов
Командир 44-го стрелкового полка 42-й стрелковой дивизии майор Гаврилов Петр Михайлович в течение 2-х дней возглавлял оборону в районе Северных ворот Кобринского укрепления, а на третий день войны перешел в Восточный форт, где командовал сводной группой бойцов из различных подразделений в количестве около 400 человек. По свидетельству противника «...сюда нельзя было подступиться со средствами пехоты, так как превосходно организованный ружейный и пулеметный огонь из глубоких окопов и из подковообразного двора скашивал каждого приближающегося. Оставалось только одно решение - голодом и жаждой принудить русских сдаться в плен...» 30 июня после длительного обстрела и бомбежки гитлеровцы захватили большую часть Восточного форта, однако майор Гаврилов с небольшой группой бойцов продолжал сражаться там до 12 июля. На 32-й день войны после неравного боя с группой немецких солдат в Северо-Западном капонире Кобринского укрепления он в бессознательном состоянии попал в плен.
Освобожден советскими войсками в мае 1945 г. До 1946 года служил в Советской Армии. После демобилизации жил в Краснодаре.
В 1957 году за мужество и героизм при обороне Брестской крепости ему было присвоено звание Героя Советского Союза. Был почетным гражданином города Бреста. Умер в 1979 году. Похоронен в Бресте, на Гарнизонном кладбище, где ему поставлен памятник. Его именем названы улицы в Бресте, Минске, Пестрачах (в Татарии - на родине героя), теплоход, колхоз в Краснодарском крае.
Лейтенант Кижеватов
Начальник 9-й заставы 17-го Брестского Краснознаменного пограничного отряда лейтенант Андрей Митрофанович Кижеватов был одним из руководителей обороны в районе Тереспольских ворот. 22 июня лейтенант Кижеватов и воины его заставы с первых минут войны приняли бой с немецко-фашистскими захватчиками. Был несколько раз ранен. 29 июня с небольшой группой пограничников остался прикрывать группу прорыва и погиб в бою. Его именем названа погранзастава, где ему поставлен памятник, улицы в Бресте, Каменце, Кобрине, Минске.
В 1943 году фашистскими палачами была зверски расстреляна семья А.М. Кижеватова - жена Екатерина Ивановна, дети Ваня, Нюра, Галя и престарелая мать.
Организаторы обороны цитадели
Капитан Зубачев
Помощник командира по хозяйственной части 44-го стрелкового полка 42-й стрелковой дивизии капитан Зубачев Иван Николаевич, участник гражданской войны и боев с белофинами, с 24 июня 1941 г. стал командиром сводной боевой группы обороны Цитадели. 30 июня 1941 года, тяжелораненым и контуженным был захвачен в плен. Погиб в 1944 г. в лагере Хаммельбург. Посмертно награжден орденом Отечественной войны 1-й степени. Его именем названы улицы в Бресте, Жабинке, Минске.
Полковой комиссар Фомин
Заместитель командира по политчасти 84-го стрелкового полка 6-й Орловской стрелковой дивизии полковой комиссар Фомин Ефим Мойсеевич возглавлял оборону вначале в расположении 84-го стрелкового полка (у Холмских ворот) и в здании Инженерного управления (в настоящее время остались его развалины в районе Вечного огня), организовал одну из первых контратак наших воинов.
24 июня приказом N1 была создан штаб обороны крепости. Командование возлагалось на капитана И.Н. Зубачева, его заместителем назначен полковой комиссар Фомин Е.М.
Приказ №1 был найден в ноябре 1950 г при разборке завалов казармы у Брестских ворот среди останков 34 советских воинов в планшете неопознанного командира. Здесь же было обнаружено знамя полка. Фомина гитлеровцы расстреляли у Холмских ворот. Посмертно награжден орденом Ленина. Похоронен под плитами Мемориала.
Его именем названы улицы в Минске, Бресте, Лиозне, швейная фабрика в Бресте.
Защитник Тереспольских ворот лейтенант Наганов
Командир взвода полковой школы 333-го стрелкового полка 6-й Орловской стрелковой дивизии лейтенант Наганов Алексей Федорович на рассвете 22 июня 1941 года с группой бойцов занял оборону в водонапорной трехэтажной башне над Тереспольскими воротами. Погиб в бою в тот же день. В августе 1949 года были обнаружены в руинах останки Наганова и его 14 боевых друзей.
Урна с прахом А.Ф. Наганова захоронена в Некрополе мемориала. Награжден орденом Отечественной войны 1-й степени посмертно.
Его именем названы улицы в Бресте и в Жабинке. В Бресте ему поставлен памятник.
Защитники Кобринского укрепления
Капитан Шабловский
Защитник Кобринского предмостного укрепления капитан Шабловский Владимир Васильевич, командир батальона 125-го стрелкового полка 6-й Орловской стрелковой дивизии, расквартированного в Брестской крепости, на рассвете 22 июня 1941 года возглавил оборону в районе Западного форта и домов комсостава на Кобринском укреплении. Около 3-х суток фашисты вели осаду жилых зданий.
Участие в их обороне принимали женщины и дети. Фашистам удалось пленить горстку израненных воинов. Среди них оказался капитан Шабловский вместе с женой Галиной Корнеевной и детьми. Когда пленных вели через мост над обводным каналом, Шабловский оттолкнул конвоира плечем и крикнув: «За мной!», бросился в воду. Автоматная очередь оборвала жизнь патриота. Капитан Шабловский посмертно награжден орденом Отечественной войны 1 степени. Его именем названы улицы в Минске и Бресте.
Зимой 1943/44 года гитлеровцы замучили Галину Корнеевну Шабловскую - мать четверых детей.
Лейтенант Акимочкин, политрук Нестерчук
Начальник штаба 98-го отдельного противотанкового артиллерийского дивизиона лейтенант Акимочкин Иван Филиппович организовал вместе с заместителем командира дивизиона по политической части старшим политруком Нестерчуком Николаем Васильевичем оборонительные позиции на Восточных валах Кобринского укрепления (возле «Звезды»). Здесь были установлены уцелевшие пушки и пулеметы. В течение 2-х недель герои удерживали Восточные валы, разгромили колонну вражеских войск, двигавшуюся по шоссе. 4 июля 1941 года тяжелораненого Акимочкина схватили фашисты и, обнаружив в гимнастерке партийный билет, расстреляли. Посмертно награжден орденом Отечественной войны 1-й степени. Его именем названа улица в Бресте.
Оборона Тереспольского укрепления
Ст. лейтенант Мельников, лейтенант Жданов, Ст. лейтенант Черный
Под прикрытием артиллерийского огня на рассвете 22 июня передовому отряду 45-й пехотной дивизии врага удалось прорваться через Тереспольские ворота в Цитадель. Однако защитники остановили дальнейшее продвижение противника на этом участке и несколько дней прочно удерживали занятые позиции. Здесь сражались группа начальника курсов шоферов ст. л-та Мельникова Федора Михайловича, 80 пограничников во главе с лейтенантом Ждановым и бойцы транспортной роты во главе со старшим лейтенантом Черным Акимом Степановичем - всего около 300 чел.
Потери немцев здесь, по их собственному признанию, «особенно офицеров, приняли прискорбные размеры... Уже в первый день войны на Тереспольском укреплении были окружены и разгромлены штабы двух немецких частей, убиты командиры частей». В ночь с 24 на 25 июня объединенная группа ст. л-тов Мельникова и Черного совершила прорыв на Кобринское укрепление. Курсанты во главе с л-том Ждановым продолжали сражаться на Тереспольском укреплении и 30 июня пробились в Цитадель. 5 июля бойцы решили идти на соединение с Красной Армией. Прорваться из осажденной крепости удалось только троим - Мясникову, Сухорукову и Никулину.
Курсант окружных курсов шоферов погранвойск Мясников Михаил Иванович сражался на Тереспольском укреплении и в Цитадели до 5 июля 1941 года. С группой пограничников прорвался из вражеского кольца и, отходя белорусскими лесами, соединился с частями Советской Армии в районе Мозыря. За героизм, проявленный в боях при освобождении города Севастополя, старшему лейтенанту Мясникову М.И. было присвоено звание Героя Советского Союза.
Старший лейтенант Черный Аким Степанович, командир транспортной роты 17-го Краснознаменного пограничного отряда. Один из руководителей обороны на Тереспольском укреплении. В ночь на 25 июня вместе с группой старшего лейтенанта Мельникова пробился на Кобринское укрепление. 28 июня контуженым был захвачен в плен. Прошел фашистские лагеря: Бяла-Подляска, Хаммельбург. Принимал участие в деятельности подпольного антифашистского комитета в лагере Нюрнберг. Освобожден из плена в мае 1945 года.
Оборона Волынского укрепления
Военврач 1 ранга Бабкин, ст. политрук Кислицкий, комиссар Богатеев
На Волынском укреплении размещались госпитали 4-й армии и 25-го стрелкового корпуса, 95-й медико-санитарный батальон 6-й стрелковой дивизии и полковая школа 84-го стрелкового полка. У Южных ворот укрепления сдерживали натиск врага курсанты полковой школы 84-го стрелкового полка под руководством старшего политрука Кислицкого Л.Е.
Здание госпиталя немцы захватили к полудню 22 июня 1941 г. Начальник госпиталя военврач 2-го ранга Бабкин Степан Семенович и батальонный комиссар Богатеев Николай Семенович, спасая больных и раненых, геройски погибли, отстреливаясь от врага.
Группа курсантов полковой школы младших командиров с частью больных из госпиталя и бойцами, прибывшими из Цитадели, сражалась до 27 июня.
Воспитанники музыкантских взводов
Петя Васильев
Воспитанник музыкантского взвода Петя Васильев с первых минут войны помогал вытаскивать боеприпасы из разрушенных складов, доставлял продукты из полуразрушенного магазина, выполнял задания по разведке, добывал воду. Участвуя в одной из атак по освобождению красноармейского клуба (церкви), заменил погибшего пулеметчика. Меткий огонь Пети заставил фашистов залечь, а потом побежать назад. В этом бою семнадцатилетний герой был смертельно ранен. Посмертно награжден орденом Отечественной войны 1-й степени. Захоронен в Некрополе Мемориала.
Петр Клыпа
Воспитанник музыкантского взвода Клыпа Петр Сергеевич сражался у Тереспольских ворот Цитадели до 1-го июля. Доставлял бойцам боеприпасы и продукты, добывал воду для детей, женщин, раненых и сражающихся защитников крепости. Вел разведку. За бесстрашие и смекалку бойцы назвали Петю «Брестским Гаврошем». Во время прорыва из крепости попал в плен. Бежал из тюрьмы, но был схвачен и угнан на работы в Германию. После освобождения служил в Советской Армии. За мужество и героизм, проявленные в дни обороны Брестской крепости награжден орденом Отечественной войны 1-й степени.
Женщины в обороне Брестской крепости
Вера Хорпецкая
«Верочка» - так называли ее все в госпитале. Девушка с Минщины 22 июня вместе с батальонным комиссаром Богатеевым выносила больных из горящего здания. Когда узнала, что в густом кустарнике, где была позиция пограничников, много раненых, она метнулась туда. Перевязки: одна, другая, третья - и воины снова уходят на линию огня. А гитлеровцы все сжимают кольцо. Из-за куста вынырнул фашист с автоматом на перевес, за ним другой, Хорецкая подалась вперед, прикрыв собой обессилевшего воина. Треск автоматной очереди слился с последними словами девятнадцатилетней девушки. Она приняла смерть в бою. Захоронена в Некрополе Мемориала.
Раиса Абакумова
В Восточном форту в укрытии был организован перевязочный пункт. Его возглавила военфельдшер Раиса Абакумова. Из-под огня противника она выносила на себе тяжелораненых бойцов, в укрытиях оказывала им медицинскую помощь.
Прасковья Ткачева
Медсестра Прасковья Леонтьевна Ткачева с первых минут войны бросается в дым объятого пламенем госпиталя. Со второго этажа, где лежали послеоперационные больные, ей удалось спасти более двадцати человек. Затем после тяжелого ранения попала в плен. Летом 1942 г. стала связной в партизанском отряде имени Чернака.