Князь Святослав: история грандиозной попытки. Вольфганг Акунов

"Варяг" - от древнеславянского "варанг" (МЕЧ). Славянами были варяги.

Вот и подходит к концу мои три дня в одиночестве.Я очень была рада пообщаться с вами!Сегодня снова возвращаюсь на дачу,где меня ждёт мой любимый малыш:))А с малышами целый день кутерьма.И особенно не расслабишься.Потому пишу мало и на чтение времени не остаётся.Сегодня почитала у Rаudi о слове варяг.Делюсь,кому интересно.

Изображение отряда варяжской стражи из мадридской рукописи хроники Иоанна Скилицы / Иллюстрация датирована XIII в., из экземпляра Арабской Хроники Иоанна Скилицы (Arabs Chronikon of Ioannis Skylitzes) в национальной библиотеке в Мадриде. Видны детали доспехов. Что интересно, черепица крыш зданий и чешуя доспехов нарисованы очень похожим орнаментом.

Вопрос о происхождении термина «варанг/варяг» основательно запутан. К числу наиболее распространенных относятся два заблуждения: что этот термин возник в древней Руси и что он обозначал преимущественно скандинавов. Между тем, то и другое неверно. На Руси слово «варяг» вошло в повседневный обиход не раньше второй половины XI в., то есть позднее, чем в Византии и даже на арабском Востоке. Более того, анализ источников показывает, что первое в средневековой литературе упоминание народа «варанков» и «моря Варанк» («Варяжского моря») принадлежит арабоязычному автору — среднеазиатскому ученому аль-Бируни («Канон об астрономии и звездах», 1030 г.), который почерпнул свои сведения из Византии.

В свою очередь, скандинавские саги недвусмысленно отрицают тождество «варягов» и викингов. Древнерусский термин «варяг» был известен в Скандинавии в форме «вэринг» (vaering). Но слово это пришло в скандинавские языки извне. И более того, вэринги в сагах в большинстве случаев отличаются от норманнов-викингов.
На Руси термин «варанг/варяг», прежде чем приобрести расширительное значение «выходец из заморья», прилагался преимущественно к жителям славянского Поморья. Так, во вводной части «Повести временных лет» варяги «приседят» к морю Варяжскому, в соседстве с ляхами, пруссами и чудью — населением южного берега Балтики. В Никоновской летописи «варяжская русь» Рюрика приходит «из немец». В договоре 1189 г. Новгорода с Готским берегом этими же «немцами» предстают варяги — жители ганзейских городов Балтийского Поморья, то есть бывших славянских земель, колонизованных в XI-XII вв. германскими феодалами. Наконец, Ипатьевская летопись (Ермолаевский список) прямо сообщает в статье под 1305 г., что «Поморие Варязское» находится за «Кгданьском» (польским Гданьском, немецким Данцигом), то есть опять же в бывшем славянском Поморье.
Арабские писатели в своих известиях о народе «варанков» практически слово в слово повторяют русских летописцев. По их представлениям, народ «варанков» жил на южном побережье Балтийского моря, в его славянском регионе. Наконец, византийский хронист Никифор Вриенний во второй четверти XII в. записал, что варанги-«щитоносцы» происходили «из варварской страны вблизи Океана и отличались издревле верностью византийским императорам». Оборот «вблизи Океана» подразумевает именно южный, а не скандинавский берег Балтики.
Однако, несмотря на то, что термин «варанг/варяг» наделялся определенным этническим содержанием, славянского племени с таким названием никогда не существовало. Между тем слово «варяг» бытовало, прежде всего, в славянской среде Балтийского Поморья и, более того, обладало неким символическим смыслом. В одном месте у Саксона Грамматика можно прочитать о славянском князе Варизине (Warisin, то есть Варязин, Варяг), побежденном датским конунгом Омундом в Ютландии вместе с шестью другими славянскими князьями. Употребление слова «варяг» как имени собственного убедительно свидетельствует о его священном значении у славян.
Прояснить это значение помогает одна филологическая находка графа И. Потоцкого, который в 1795 г. опубликовал в Гамбурге словарь еще сохранявшегося в XVIII в. древанского наречия (древане — славянское племя, на чьей земле возник Гамбург). В нем среди уцелевших древанских слов оказалось слово «варанг» (warang) — «меч» (Гедеонов С.А. Отрывки из исследований о варяжском вопросе. 1862-64. Т. II. С. 159-160; он же. Варяги и Русь. СПб., 1876. С. 167-169).
Слову «варанг» суждены были долгие приключения. Византийцы, по-видимому, познакомились с ним достаточно рано, услыхав его из уст поморских славян, поступавших вместе с русами на византийскую службу, или от самих русов. Впрочем, в Константинополе оно не было в ходу, по крайней мере, до конца Х в. («варанги» еще отсутствуют в списке императорских наемников у Константина Багрянородного). Но звучное иностранное слово не осталось незамеченным. На рубеже X-XI вв. константинопольское простонародье сделало его нарицательным, что явствует из слов византийского писателя Иоанна Скилицы о том, что варанги «назывались так на простонародном языке». В пользу этой датировки говорит и употребление слова «варанк» в «Каноне об астрономии и звездах» аль-Бируни.
Отсюда следует, что термин «варанг» для обозначения отряда наемников возник в Византии, а не на Руси и не в Скандинавии. Из сообщений средневековых авторов известно, что славяне и русы почитали меч в качестве священного предмета; в частности, на нем приносились клятвы. Поэтому известие Потоцкого дает право считать, что под варангами греки подразумевали меченосцев, давших клятву верности на мече, иначе говоря, славянских дружинников-телохранителей (отсюда славянское слово «варить» — оберегать, защищать). Чиновники императорской канцелярии лишь узаконили это словечко из местного «арго» в качестве официального термина государственных документов — хрисовулов, а византийские писатели XII столетия ввели его в «высокую» литературу. Между тем в греческом языке оно ничего не означает и, следовательно, является заимствованием. Буквальное его совпадение с древанским «варанг» доказывает, что на рубеже Х - XI вв. наемные славяне-венды в Византии стали называться по роду их оружия «меченосцами» — «варангами». Подтверждением тому служат и сведения средневековых арабских писателей, почерпнутые большей частью от византийцев, о «народе варанк» на южном берегу Балтики.
Хрисовулы — указы византийских императоров. Варанги упоминаются в хрисовулах 60-80-х гг. XI в., которые освобождали дома, поместья, монастыри, по просьбе их владельцев и настоятелей, от постоя наемных отрядов. Последние перечислены в следующем порядке: хрисовул 1060 г. указывает «варангов, рос, саракинов, франков»; хрисовул 1075 г. — «рос, варангов, кульпингов [древнерусских колбягов], франков, булгар или саракинов»; хрисовул 1088 г. — «рос, варангов, кульпингов, инглингов, франков, немицев, булгар, саракин, алан, обезов, «бессмертных» (отряд византийской гвардии, чей численный состав всегда оставался неизменным — выбывшие из него воины немедленно заменялись другими — С.Ц.) и всех остальных, греков и чужеплеменников». Примечательно, что, варанги постоянно соседствуют с росами, как выходцы из одного региона.
Здесь также уместно заметить, что характерным оружием викингов и вообще народов Северной Европы был не меч, а секира. Наемников-норманнов византийские писатели называют «секироносцами»; они же именуют кельтов с Британских островов — «секироносными бриттами». В отличие от варангов - «меченосцев».
Видимо, потребность в новом термине появилась у греков в связи с необходимостью различать старых «росов-франков» из славянского Поморья от новых — многочисленного корпуса киевских русов, направленных в 988 г. князем Владимиром на помощь императору Василию II. В дальнейшем слово «варанг» в Византии получило значение «верный», «принесший клятву верности» — от обычая поморских славян клясться на мече. В этом значении оно и вошло в византийские хроники. Со второй половины XI в., когда приток поморских славян в Константинополь резко сократился, имя варангов было перенесено на жителей Британских островов, преимущественно кельтов-бриттов. По словам Скилицы, «варанги, по происхождению кельты, служащие по найму у греков».
В свое время В.Г. Васильевский убедительно показал, что норманнское завоевание Англии в 1066 г. должно было вызвать значительную англосаксонскую эмиграцию. Но островные бритты испытывали еще большие притеснения, так как наряду с национальным угнетением их коснулись еще и религиозные гонения. В 1074 г. папа Григорий VII предал анафеме женатых священников. Это был выпад не столько против греческой церкви, сколько против церкви бритто-ирландской, которая жила по особому уставу, позволявшему, в частности, монахам жить с семьями и передавать кафедры по наследству от отца к сыну. Спустя еще десятилетие, в 1085 г., Григорий VII фактически ликвидировал самостоятельность бритто-ирландской церкви. Поэтому массовая эмиграция в первую очередь коснулась не англосаксов, а бриттов и других кельтов, продолжавших придерживаться своих верований (Васильевский В.Г. Варяго-русская и варяго-английская дружина в Константинополе XI и XII веков. Труды. СПб., 1908. Т. 1).
Бритты, естественно, вливались в славянский корпус варангов на протяжении многих лет и далеко не сразу получили в нем численное преимущество. Важную роль в «оваряживании» бриттов сыграла их конфессиональная принадлежность. Славянские наемники, как правило, принимали в Константинополе христианство греческого образца. Русы, а потом и варанги имели в византийской столице особую церковь, которая называлась Варяжской Богородицей и была расположена при западном фасаде храма Святой Софии. Найдены свидетельства, что она принадлежала Константинопольскому патриархату.
Преследуемые Римской церковью бритты, поступая в корпус варангов, также молились в этом храме и вообще легко находили общий язык с православием, чему способствовали некоторые общие черты ирландской и греческой Церквей: допущение брака для священников, причащение мирян под двумя видами (вина и хлеба), отрицание чистилища и т.д. Конфессиональная близость бриттов православию привела к тому, что они унаследовали прозвище славян-вендов — «варанги», в значении «верные», ибо никакие другие наемники в Византии не исповедовали греческой веры.
Византийские авторы XII столетия уже позабыли об этнической принадлежности первых, настоящих варангов-меченосцев и сохранили только смутные воспоминания, что они жили в какой-то «варварской стране близ Океана» и что они чем-то родственны «росам», рядом с которыми варанги и продолжали упоминаться в исторических сочинениях и документах. Зато арабские писатели, получившие в XI в. от византийцев сведения о варангах (поморских славянах), закрепили эти знания в качестве устойчивой литературной традиции о «море варанков» и «народе варанков» — «славянах славян», живущих на южном побережье Балтики (такая обработка и передача из поколения в поколение известий, полученных однажды из первоисточника, вообще характерна для арабской географической и исторической литературы об отдаленных землях и народах).
На Руси термин «варанг» в форме «варяг» сделался известным в первой половине XI в., то есть в то время, когда он еще обозначал наемников из славянского Поморья. В пользу такой датировки говорят некоторые древнерусские тексты, например, Ермолаевский список Ипатьевской летописи, в котором «Поморие Варяжское» равнозначно землям поморских славян. Память об их присутствии поморских «варягов» в Таврической Руси сохранилась в средневековом названии нынешнего поселка Черноморское — Варанголимен (Varangolimen). В «Книге о древностях Российского государства» (конец XVII в.) также говорится о варягах, живших еще до основания Киева на берегах Теплого (Черного) моря.
Но затем, в связи с исчезновением славян-вендов из византийского варяжского корпуса и начавшимся активным онемечиванием славянского Поморья, прежнее его значение было забыто. Для Нестора «варяг» — это уже «наемный воин» или просто «выходец из заморья». Впрочем, и в XII в. все еще сохраняется неясное воспоминание об этническом значении термина: летопись помещает варягов, как этнос, на южное побережье Балтики, к западу от ляхов и пруссов, а новгородцы в договорной грамоте с Готским берегом именуют варягами ганзейских купцов, обитающих опять же на территории бывшего славянского Поморья.
Однако характерно, что русские люди XII столетия уже не могут четко отделить новые значения слова «варяг» от старого. Поэтому когда Нестор попытался определить Рюрикову «русь» посредством термина «варяги», причем взятом в современном для летописца значении «житель заморья» («ибо звались те варяги русь, яко другие зовутся свеи, другие же урманы, англяне, иные готы), этот непредумышленный анахронизм стал причиной многовекового историографического заблуждения, породив пресловутый «варяжский вопрос», который, по удачному выражению кого-то из историков, сделался настоящим кошмаром начальной русской истории.
Сергей Цветков, историк

Источник -

21 ноября 2011 г. уникальный меч Х века, который был обнаружен неподалеку от места гибели князя Святослава, был представлен в Музее запорожского казачества на Украине. Автором сенсационной находки стал запорожский рыбак, который сделал свой замечательный улов в районе острова Хортица.

Запорожец Сергей Пьянков даже не ожидал, что на его крючок клюнет столь крупная рыба. Почти как в сказке, дважды забросив снасти, он уже было начал собираться домой. Забросил третий раз, перед уходом, и не поверил своим глазам. Обычным спиннингом он выудил со дна Днепра настоящий клад - древний меч, датированный десятым столетием.

«В моем понятии воткнуться в этот меч крючками, которые направлены кверху, было очень сложно. Ему видно уже время вышло лежать на дне, ему надо было показаться», - рассказал рыбак Сергей Пьянков. Запорожец Пьянков передал находку родному музею, хотя коллекционеры предлагали за нее большие деньги. «Я понимал, что это вещь, которая должна принадлежать Хортице, потому что я сам люблю Хортицу. Даже мысли не возникало, хотя предложения были», - говорит рыбак Сергей Пьянков.

Чтобы увидеть столь ценный улов в Запорожье съехались ученые со всей Украины. По мнению ученых, меч с отделкой из золота и серебра мог принадлежать великому князю Киевскому Святославу Игоревичу, погибшему на днепровских порогах в 972 г. Ученые из Киева и Запорожья заявили, что находка имеет международное значение. «Вероятность принадлежности этого меча князю Святославу такая велика, что в этом-то и сомневаться не особо возможно», - говорит академик Академии наук Украины Андрей Авдиенко. Ученые говорят, что тысячелетнему хранению оружия в пресной воде, вероятно, способствовал естественный саркофаг из ила и песка.

Длина меча - 96 сантиметров, масса - около килограмма .

«Рукоятка метрового меча оснащена богатой отделкой из четырех металлов, среди которых - золото, серебро, медь. То, что пролежав в пресной воде 1100 лет, артефакт хорошо сохранился - невероятное событие. Оружие практически полностью сохранило свою форму. Можно увидеть, что находка является предметом элитарного уровня, которая могла быть на вооружении очень знатных дружинников войска Киевской Руси или непосредственно у князя», - сказал генеральный директор Национального заповедника «Хортица» Максим Остапенко.

По словам историка, меч был найден возле острова, где, по данным древних летописей, в 972 г. произошел бой войска князя Святослава с печенегами. «В 1928 году во время строительства ДнепроГЭС, на территории бывших днепровских порогов, были найдены 5 мечей древнерусских воинов, утерянных во время войны», - напомнил ученый. По словам исследователей, в устранении Святослава, одного из основателей Киевской Руси, было много заинтересованных, поэтому такая находка является просто бесценной.

Для справки : в 972 г. Князь Святослав с дружиной, возвращавшийся из похода под Доростол, опасаясь атаки превосходящих сил печенегов, вернулся в Белобережье - дунайскую дельту и зимовал там, терпя великий голод. Весной 972 г. он отправился на ладьях в Киев и был атакован печенежскими отрядами "князя" Кури на переволоке через Днепр. В бою с печенегами князь Святослав погиб вместе с большинством своих дружинников. По преданию, "князь" Куря велел сделать из черепа Святослава чашу и пил из этой чаши на своих пирах. Полулегендарная гибель князя Святослава была в значительной степени подтверждена, когда в районе днепровских порогов, уже в новейшее время, на заявленном летописцами месте гибели князя были найдены мечи середины X века.

Напомним, что в 1928 г. мечи были найдены у левого берега Днепра напротив Кичкаса, то есть ниже порогов (Чернышев Н. А. О технике и происхождении «франкских» мечей, найденных на Днепрострое в 1928 г.// Скандинавский сборник. Вып. VI. Таллинн, 1963. С. 212). Именно место у Кичкаса и острова Хортицы считалось самым опасным на пути «из варяг в греки». Один византийский писатель отмечал, что река здесь довольно узкая, «и высота берега, которую видит глаз снизу, такова, что пущенная оттуда стрела как раз попадает в плывущих…». Наверное, знали об этом и степные кочевники, любившие подкарауливать здесь богатые караваны. Варяжским дружинникам Святослава, павшим на Крарийской переправе, и могли, скорее всего, принадлежать найденные на Днепрострое великолепно орнаментированные северные мечи, как предположил Б.А. Рыбаков (Рыбаков Б.А. Русское прикладное искусство X-XIII вв. Л., 1971. С. 383).

Два меча из найденных в 1928 г. были помечены знаками в виде костыльных крестов, а на клинках других 3 мечей Владислав Иосифович Равдоникас прочел тогда одно и то же слово, выбитое латинскими буквами: «ULFBERHT» - «УЛЬФБЕРТ» (Равдоникас В.И. Надписи и знаки на мечах из Днепростроя // Известия Государственной Академии истории материальной культуры. М.; Л., 1933. Вып. 100. С. 598-616). Это было имя, но оно принадлежало не владельцу меча, а оружейнику, который меч сделал. Однако само имя Ульфберт - совсем не варяжское и вообще не скандинавское. Оно франкское. А мечи проделали сложный путь как в пространстве, так и во времени - от мастерской Ульфберта, находившейся на среднем Рейне, через Скандинавию и Днепр в Днепропетровский музей.

Мечей так называемого скандинавского типа (точнее будет сказать - клинков франкского производства с рукоятями, орнаментированными в «скандинавской» традиции) на территории бывшего СССР найдено всего 87 (в одной Норвегии их обнаружено более 1500), причем значительная их часть была извлечена из курганов Прибалтики, остальные сосредоточены на окраинах древней Руси - в Приладожье, Поднепровье и Поволжье (Дубов И.В. Новые источники по истории Древней Руси. Л., 1990. С. 107-108). Наиболее распространены мечи с клеймом мастерской «Ульфберт» (найдено 15 таких клинков).

Статуя Святослава Игоревича на коне с побеждённым хазарином. Скульптор Вячеслав Клыков. Монумент установлен в 2005 г. в селе Холки Белгородской области .

Нельзя также не вспомнить, что в ноябре 2005 г. Московская Патриархия настояла, чтобы Вячеслав Клыков не проводил съезд "Союза русского народа" в храме Христа Спасителя: http://expertmus.livejournal.com/87344.html

Учредительный съезд "Союза русского народа" (СРН) должен был состояться 20 ноября в Зале церковных соборов храма Христа Спасителя (ХХС). На форум было приглашено около тысячи делегатов и гостей из многих регионов России и из-за рубежа. Председатель оргкомитета съезда "Союза русского народа" - известный русский скульптор Вячеслав Клыков. В субботу, 19 ноября, как информируют СМИ, в адрес оргкомитета съезда из Фонда храма Христа Спасителя пришел факс следующего содержания: "Сообщаем вам, что ваше мероприятие не может пройти в храме Христа Спасителя по техническим причинам, денежные средства за данное мероприятие вы сможете получить". Как выяснили организаторы форума, Фонд принял такое решение после настойчивой просьбы из Московской Патриархии .

Съезд был перенесен в ДК имени Горбунова на окраине Москвы - широко известную в молодежной среде "Горбушку" - культовое место встреч рок-музыкантов. Сбор делегатов в ХСС должен был начатья в 9:30 утра 20 ноября, поэтому предупредить большинство из них было невозможно. К этому времени к ХСС были подогнаны автобусы, перевозившие делегатов в "Горбушку". Все делегаты успели перебазироваться в ДК им. Горбунова только к обеду.

Столь резкое изменение позиция Московской Патриархии связывают со скандалом, разворачивающимся вокруг памятника киевскому князю Святославу, сооруженного в Белгороде в ознаменование 1040-й годовщины разгрома Хазарского каганата . Автором скандального монумента в Белгороде, который должен был открыться 22 ноября 2005 г., являлся Вячеслав Клыков. Скандальность ситуации состоит в том, что князь Святослав изображен верхом на коне, топчущем копытами хазарского воина. На щите хазарина крупно изображена звезда Давида . Историки утверждают, что иудаизм приняла только верхушка Хазарского каганата за некоторое время до крушения этого государства. Поскольку зал ДК имени Горбунова вмещает около 650 человек, учредительный съезд "Союза русского народа" пришлось провести в гораздо менее торжественной и комфортной обстановке, чем это предполагалось сделать в Зале церковных Соборов ХСС. В президиуме учредительного съезда СРН, кроме Вячеслава Клыкова, были несколько депутатов Госдумы, в том числе генерал Леонид Ивашов, Сергей Бабурин, Сергей Глазьев. Съезд начался с молебна в зале, который совершили около 10 священников, в том числе игумен Петр (Пиголь), протоиерей Виссарион Аплиаа - глава Епархиального совета Сухумско-Абхазской епархии, игумен Кирилл (Сахаров), настоятель храма св. Николы на Берсеневке. Открывая съезд, Вячеслав Клыков заявил: "Мы собрались в этом зале, ощутив на себе репрессии властей! " В числе приветствий В. Клыков зачитал благословение съезду СРН от бывшего митрополита Курского и Рыльского Ювеналия (Тарасова), который в своем послании пожелал крепить единство русского народа в борьбе с геноцидом против него.

В речах многих выступивших на учредительном съезде СРН звучало недоумение в связи с таким неожиданным понижением статуса съезда и поступком Московской Патриархии. В этой связи упоминалась недавняя канонизация в храме Христа Спасителя новомучеников, среди которых были и члены дореволюционного Союза русского народа: http://rublev-museum.livejournal.com/254149.html?thread=128965#t128965

ТРИУМФ КНЯЗЯ СВЯТОСЛАВА

«Неудачно сопротивлялся Хазарии в начале Х в. и Киев. Мы помним, что попытка русов захватить Самкерц и утвердиться на берегах Азовского моря вызвала ответный поход полководца Песаха и поставила Киев в положение данника итильских купцов-рахдонитов. При сборе дани для хазар в Древлянской земле был убит Игорь, князь киевский и муж Ольги (944). Сопротивление хазарам, а не война с Византией становилось главной проблемой для Киева. И потому княгиня киевская Ольга, правившая при малолетнем сыне Святославе, постаралась приобрести в лице греков сильного союзника: она отправилась в Константинополь, где приняла крещение, избрав своим крестным отцом императора Константина Багрянородного.

… Возвращаясь на твердую почву установленных фактов, мы убеждаемся в реальности похода Святослава против хазар. Молодой князь, оказавшийся энергичным полководцем, начал его летом 964 г. Святослав не решился идти от Киева к Волге напрямую через степи. Это было очень опасно, ибо племя северян, обитавшее на этом пути между Черниговом и Курском, было сторонником хазар. Русы поднялись по Днепру до его верховьев и перетащили ладьи в Оку. По Оке и Волге Святослав и дошел до столицы Хазарии - Итиля.

Союзниками Святослава в походе 964-965 гг. выступили печенеги и гузы. Печенеги, сторонники Византии и естественные враги хазар, пришли на помощь Святославу с запада. Их путь, скорее всего, пролег у нынешней станицы Калачинской, где Дон близко подходит к Волге. Гузы пришли от реки Яик, пересекши покрытые барханами просторы Прикаспия. Союзники благополучно встретились у Итиля.

Столица Хазарии располагалась на огромном острове (19 км в ширину), который образовывали две волжские протоки: собственно Волга (с запада) и Ахтуба (с востока). Ахтуба в те времена была такой же полноводной рекой, как и сама Волга. В городе стояли каменная синагога и дворец царя, богатые деревянные дома рахдонитов. Была и каменная мечеть, ведь с мусульманами там обращались вежливо.

Воины Святослава отрезали все пути из Итиля. Но его жители наверняка знали о приближении русских, и большая часть хазар-аборигенов убежала в дельту Волги. Волжская дельта была естественной крепостью: в лабиринте протоков мог разобраться только местный житель. Летом невероятные тучи комаров, появлявшихся с закатом солнца, победили бы любое войско. Зимой же Волгу сковывал лед, и дельта становилась недоступной ладьям. Острова дельты были покрыты бэровскими буграми - огромными холмами высотой с четырехэтажный дом. Эти бугры и дали убежище настоящим хазарам.
В ином положении оказалось еврейское население. Изучать волжские протоки еврейским купцам и их родственникам смысла не было: они для того и создавали свою монополию внешней торговли и ростовщичества, чтобы жить в комфорте искусственного ландшафта - города. Евреи были чужды коренному населению - хазарам, которых они эксплуатировали. Естественно, что хазары своих правителей, мягко говоря, недолюбливали и спасать их не собирались.

В осажденном городе евреям бежать было некуда, потому они вышли сражаться со Святославом и были разбиты наголову. Уцелевшие бежали "черными" землями к Тереку и спрятались в Дагестане. ("Черными" земли к северу от Терека назывались потому, что из-за малоснежной зимы в этом районе сильные ветры легко поднимали со снегом пыль, и возникали "черные" вьюги.).

Святослав пришел и на Терек. Там стоял второй большой город хазарских евреев - Семендер. В городе и окрестностях было четыре тысячи виноградников. (Ныне это пространство между станицами Червленной и Гребенской; оно описано Л.Н.Толстым в повести "Казаки".) Семендер имел четырехугольную цитадель, но она не спасла город. Святослав разгромил Семендер и, забрав у населения лошадей, волов, телеги, двинулся через Дон на Русь. Уже по дороге домой он взял еще одну хазарскую крепость - Саркел, находившуюся около нынешней станицы Цимлянской. Саркел был построен византийцами в период их короткой дружбы с Хазарией, и создал его грек - архитектор Петрона. В Саркеле Святослав встретил гарнизон, состоявший из наемных кочевников. Князь одержал победу, разрушил крепость, а город переименовал в Белую Вежу. Там в дальнейшем поселились выходцы из Черниговской земли. Взятием Саркела завершился победоносный поход Святослава на Хазарию.

В результате похода 964-965 гг. Святослав исключил из сферы влияния еврейской общины Волгу, среднее течение Терека и часть Среднего Дона. Но не все военно-политические задачи были решены. На Кубани, в северном Крыму, в Тьмутаракани еврейское население под именем хазар по-прежнему удерживало свои главенствующие позиции и сохраняло финансовое влияние. Однако основным достижением похода, бесспорно, явилось то, что Киевская Русь вернула себе независимость » (Из книги Л.Н. Гумилёва "От Руси к России").

Князь Святослав Игоревич сейчас популярен как никогда. Из всех правителей Киевской Руси о нем вспоминают чаще всего. И это не удивительно, ведь Святослав в первую очередь прославился, как военный лидер, полководец, которого боялись в самой Византии.

Но, как и любую популярную личность, Святослава Игоревича окружает немало мифов и легенд. Сегодня, в День памяти князя Святослава, мы попробуем выяснить, какие факты о правителе Киева истинны, а какие - нет.

Святослав или Свендослейв?

Как и в случае с многими другими восточноевропейскими монархами той эпохи, первые же вопросы возникают к имени князя Святослава. Принято считать, что это был первый князь из династии Рюриковичей, который носил не скандинавское, а славянское имя. Действительно, что может быть более славянским, чем имя Святослав?

Но не все так просто. Святослав был внуком Рюрика, сыном Ингвара (Игоря) и Хельги (Ольги). Почему внуку и сыну скандинавов стали бы давать славянское имя? Да и вряд ли варяги успели всего за 50 лет так сильно ассимилироваться с местным славянским населением, что забыли свои имена.

Некоторые время была популярна теория, что это - объединенное славяно-скандинавское имя. Ведь в византийских источникам князя называли Сфендославос (Σφενδοσθλάβος), и первая часть его имени могла быть вовсе не «свято», а «свендо», то есть «шведский». На данный момент эта теория, в принципе, опровергнута. Других славянских князей иностранцы тоже называли не вполне похоже. Святополк, например, был Свентипулком у греков и Звентибальдом у германцев.

Более вероятная теория утверждает, что Святослав просто получил славянское имя на скандинавский манер. В скандинавской традиции, давая ребенку имя, принято учитывать имена родственников. Хельга (Ольга, мать князя) в переводе с древнескандинавского - «святая». А имя его деда Рюрика означает «славой могучий». Вот маленького князя и назвали одновременно и в честь матери, и в честь деда, но на славянский манер. В любом случае, любые предположения - только версии, которые не имеют никакой доказательной базы.

Первый славянский князь

Основываясь на том, что у Святослава было славянское имя, некоторые историки делают вывод, что он был первым правителем Руси, который порвал с традициями своих северных предков.

До конца не понятно, откуда взялось такое расхожее мнение. Воинственный характер Святослава как раз свидетельствует о том, что образ жизни викинга, проводящего большую часть жизни в походах, ему был гораздо ближе, чем спокойное управление государством, экономика и прочие княжеские дела.

Стоит также вспомнить, что воспитан князь был воеводой Свенельдом, на чье варяжское происхождение указывают все источники. Вторым наставником молодого монарха стал некто Асмунд, чье имя, скорее всего, является немного искаженным летописцами норвежским именем Асмундр. Святослав рос среди викингов, поэтому позже не мог представить своей жизни без битв и дальних походов.

Война с Хазарией

Одним из самых обсуждаемых и значимых эпизодов в биографии князя Святослава считается его победа над Хазарским каганатом. Считается, что киевский князь освободил несколько славянских племен из-под гнета хазар, а самим хазарам нанес удар в самое сердце их империи.

Это не совсем так. Политика и в те времена была делом сложным и грязным, так что ситуация с хазарами у Святослава была несколько сложнее. Во-первых, говорить об освобождении племен из-под гнета не совсем корректно. После первой победы князя над Хазарией в 964 году племя вятичей действительно больше не платило хазарам дань. Зато платило ее самому Святославу. Сами вятичи считали себя независимым племенем и позднее несколько раз восставали против «спасителя».

А во-вторых, несмотря на серьезные военные провалы, Хазарский каганат продолжал существовать и после смерти Святослава, хоть и лишился части территорий на западе (в том числе, под власть Киева перешел крупный торговый город Саркел).

Кстати, есть версия, что громил Хазарию Святослав не в одиночку. Последние битвы между ними обычно датируются 968-969 годами. И именно в то же время, пока киевский князь атаковал хазар с запада, с востока по ним ударило тюркское племя огузов, о чем упоминают арабские источники.

Историк-востоковед профессор Анатолий Петрович Новосельцев даже предполагал, что одновременное нападение с двух сторон не было случайным, а у Святослава были неплохие контакты с рядом тюркских племен, что вылилось во временный союз против Хазарии. Однако это тоже всего лишь версия.

В любом случае Хазарский каганат существовал еще около века, и, заручившись поддержкой Хорезма, даже вернул себе часть территорий, завоеванных когда-то Святославом.

Меч Святослава

Как известно из летописей, князь Святослав погиб в устье Днепра во время сражения с печенегами, когда возвращался из похода на Дунайскую Булгарию. Тут, кстати, тоже есть один занятный нюанс. Святослава уговорил отправиться воевать с булгарами сам византийский император Иоанн I. Но есть версия, что печенегов на Киев навел все тот же Иоанн, который одним выстрелом и Булгарию приструнил (руками Святослава), и самого князя убрал, как серьезного конкурента.

На месте предполагаемого последнего сражения воинственного князя в 2011 году рыбак выловил древний меч, который сейчас повсеместно именуется мечом Святослава. При этом никаких доказательств того, что этот меч принадлежал именно князю Святославу Игоревичу, нет.

Да, это было хорошее и богатое оружие, которое кто-то обронил приблизительно в том же месте, где погиб князь, и приблизительно в то же время. Но принадлежать он мог кому угодно, любому знатному славянину или варягу из дружины того же Святослава.

На протяжении ХХ века в устье Днепра находили немало хорошего оружия тех времен. Бывали и богатые мечи, которые явно принадлежали знатным воинам. Но точно сказать, есть ли среди них тот, с которым ходил в походи князь Святослав, увы, невозможно.

В народной памяти

Несмотря на обилие мифов и спорных вопросов, связанных с личностью Святослава, про него точно можно сказать одно. Это был чрезвычайно храбрый полководец, которого боялись одинаково и в Византии, и в Булгарии, и в Хазарском каганате. Святослава не нужно идеализировать, но и признать его огромные заслуги в военном деле и международных отношениях тоже необходимо.

Политиков и военачальников такого уровня в современной Украине нет даже приблизительно. И жаль, ведь в трудные для страны времена, иногда не помешает немного старого доброго духа викингов, остро наточенного меча и крепкой руки, которая умеет им пользоваться.

Свенельд же, по словам летописца, предупреждал князя: «Обойди, князь, пороги на конях, ибо стоят у порогов печенеги. И не послушал его Святослав, и пошел в ладьях» .

Длина меча - 96 сантиметров, масса - около килограмма .

Нельзя также не вспомнить, что в ноябре 2005 г. Московская Патриархия настояла, чтобы Вячеслав Клыков не проводил съезд "Союза русского народа" в храме Христа Спасителя:

ТРИУМФ КНЯЗЯ СВЯТОСЛАВА

Posted on Nov. 23rd, 2011 at 09:54 pm | | | |

Ещё немного из Селидора (так чисто поугарать):

"Впрочем, варяги – всего лишь часть вопроса Происхождения, часть, в определенном смысле независимая от самого распознавания Руси. Что такое Русь? Если это этнос, то где он локализован, почему распался и имеет столь обширную географию, в чем отличие его культуры и языка, например, от славян? Если этноним (племя), опять же чем вызвана такая рассеянность (смотри карты); чем объясняется использование им не только разных диалектов, но и разных языков (славянского, скандинавских); чем вызвана вживаемость в разные этнические группировки (шведскую RHOS и восточнославянскую РУСЬ)? Попытаемя ответить.
Во-первых, определим изначальное понятие, обозначенное этим термином. На санскрите, языке неолитической Европы, arusa означает «(красный)». Вот один из ведических образов, сформированный в тесном единстве с понятием «(красный)» – Рудра (в славянском язычестве ему соответствует Руевит). Цитирую по Мифологическому словарю (М., изд-во «Советская Энциклопедия», 1991): «Живет он на севере… юн, быстр, силен, неуязвим; он улыбается, как солнце, вместе с тем он свиреп и разрушителен, как ужасный зверь, он – „красный вепрь неба“. У него колесница, в руке – молния или палица, лук или стрелы… Рудра возник на индо-арийской почве». Перед нами образ бога-воина.
Вспомнил я Рудру не случайно, как не случайна и связь с красным цветом. Именно он использовался русскими дружинами как основной в окраске щитов, стягов, парусов на ладьях. Отсюда, собственно, и славянское название Понта Евксинского – Чремное море (а не Черное, каким оно стало после реформации языка. Вспомните известный спор о цвете княжеского стяга на Куликовом поле). Название это связано с опознавательным цветом русского флота – основой походов на Византию в Х веке. Многотысячные отряды кораблей под красными парусами с красными, от выставленных щитов, бортами представляли единую движущуюся массу. (Еще в VIII веке византийский хронист Феофано (ум. в 817 г.) упоминает русские хеландии– корабли). Красный цвет в языческой символике означает воинское начало, белый – жреческое, золотой – княжеское, царское, черный – демоническое. Попробуем проследить, как переплетается в смысловом отношении «воинское начало» с общеарийским корнем «рус» и, соответственно, красным цветом, на примере современных английских, французских, немецких и испанских слов:
* англ. –Roast– варить, жарить, обжигать; Russet – бурый, рыжий; Roster – военный порядок; Rousing – возбуждающий, сильный, жестокий; Crush – разрушать (сравнительное сходство с русским «крушить» – «крошить»);
* франц. –Rotir – жарить, жечь, палить; Rosser – бить, колотить, отдубасить; Rouge – красный, злой; Rush – стремление, натиск, напор;
* немец. –Rosten – жарить, сушить, обжигать; Rustung – вооружение; Rustigkeit – бодрость, здоровье;
* испан. –Rostir – жарить, греть; Rosguero – задира; Rusiente – раскаленный; Rostro a rostro – лицом к лицу; Rugir – рычать, воинственно кричать (сравните с русским «рыцарь» – рыкарь, рыкать).
Кстати, «ростра» – фигура на носу корабля, буквально «впереди идущий», а норманписты переводят греческое «та роусиа» как «красные».
Таким образом, «рус» – военный человек. Любопытным представляется отрывок из «Влесовой книги», относимой многими исследователями к славяноязыческой письменной культуре: «Се бо Оре отец иде пренд ны а Кие венде за рушь и Щек винде племы све а Хорив хорвы све а и земь бо граденц на то а якве се мы нушате бгве…» Перевести, сохранив истинный смысл, непросто. Попробую это сделать в соответствии с языческой традицией родосчисления: «Вот Орь-отец идет перед нами, а Кий ведет русь, и Щек ведет племя свое, а Хорив – хорвов своих, а и земля в границах тех, поскольку мы – внуки богов…» Внуки богов… Как не вспомнить «Даждьбожьих внуков» из «Слова о полку Игореве»! Ярилины внуки… Волесовы внуки… Перед нами – сословно-кастовое деление славянского общества! Аналогично: у греков – сын Зевса, сын Посейдона; имя фараона Рамсеса переводится как «сын бога Ра»: титул китайских импереторов – «Сын Неба"…
Исход Оря в определенном смысле можно отождествлять с переходом индоарийцев, возглавляемых Индрой, на юго-восток. Напомню, что впереди племени всегда традиционно шествует воинская каста. У индоарийцев– это кшатрии. Кстати, деление общества на четыре основных сословия логично вытекает из родовой сопричастности славян: Перуновы внуки, Ярилины внуки, Даждьбожьи внуки, Волесовы внуки. У индоарийцев – кшатрии, брахманы, вайшии, шудры. Однако в момент исхода у индоарийцев существовали только три основные варны: воины, жрецы, земледельцы. Торговцы появились позже, после оседлости. Логичным потому видится подкрепление договоров славян с Византией словами: «И кляшися оружием своим, и Перуном – богом своим, и Волесом – скотьим богом» (907 г.). В данном случае – сословное деление войска на дружину (Перуновы внуки) и рать, состоящую в основном из землепашцев (Волесовы внуки).
Воинские рода руси вполне обособлены. Они возглавляют племенные союзы, перенося свое название на целые географические области: Руциланд, Пруссия (Поруссия), Рутения и другие. Их главенствующая роль основывается на воинском, кастовом положении руси. Такое положение оправдывалось общественным строем славян и германцев – военной демократией. У германцев родовые связи начали разрушаться раньше, чем у славян. Феодализация стала поглощать рода германской руси (марось, херуски, росы – как называет их римский историк I-II веков Публий Корнелий Тацит), и они смешались с воинским сословием. Это произошло во время объединения племен во Франкское государство при Оттоне I."
Славянская же русь еще балансировала между понятиями: социальная прослойка, каста и народ, этнос. Почему? Вероятно, русь вошла в объединение племен. Сама себя прокормить она не могла, разве что военной добычей и обменом. Отсюда и упоминание о купцах-руси: «Русы и торговый город Руса на берегах Балтийского моря упоминаются еще в IV в. до н. э. Об этом пишет грек Пифей, посетивший эти места в 320 г. После этого о русах прибалтийских говорят на основании древних летописей историки скандинавские: Торфей (норвежский), Иоганес Магнус (шведский), Саксон Грамматик (датский)» (Савельев Е. П. Древняя история казачества, т. I, репринтное изд., 1915, с. 12.). Характерно, что о руси-земледельцах упоминаний в первоисточниках нет вообще. Зато о руси-воинах древние тексты вещают наперебой: «Во II в. Готер, сын шведского короля Годброда, погиб в сражении с Боем, сыном русской княжны Рынды. Сын Готера и его преемники имели многие войны и русами в течение всего II века» (Саксон Грамматик). «В III веке при Фротоне III русы и гунны напали на Данию. Царь русов Олимер начальствовал флотом, а царь гуннов – сухопутными войсками» (Савельев Е. П. Древняя…).
О том, как сражались русы, можно судить по высказыванию одного из именитых германцев-аумлунгов, высказыванию, адресованному своему князю-конунгу: «Часто ты говорил, что конунг Аттила очень храбр, добрый витязь, отважный в сражениях. Но мне кажется, что не должен он быть ни бойцом, ни храбрецом, скорее, сдается мне, величайшим псом, ибо когда мы пришли на Русь, выступил против нас конунг Вальдемар, и, когда мы приготовились к битве, вышли против нас русы и дрались очень храбро, и в ходе упорной битвы когда мы должны были дружно идти вперед, тогда обратился в бегство этот скверный пес Аттила-конунг и дал пасть стягу своего знамени… так понесли мы поражение и позор на Руси» (Сага о Тидреке Бернском)."

Из книги Славяно-горицкая борьба. Изначалие. - Белов Александр Константинович (Селидор)