Развитие ребенка 

Критика историческая. Основные элементы научной критики источников Научная критика исторических источников

Всесторонний анализ источника или «критика источника» , как принято говорить у источниковедов, включает в себя определение вида источника, его происхождения, установление времени, места, обстоятельств его появления, полноты информации. Критика источника обычно подразделяется на внешнюю и внутреннюю .

Внешняя критика устанавливает время, место и подлинность создания источника, а также авторство. Время, место и авторство устанавливаются даже тогда, когда они указаны в документе, поскольку эти сведения могут быть сознательно искажены.

Внешней критикой в значительной мере занимаются источниковеды. Исследователи-историки значительно больше внимания уделяют анализу содержательной стороны исторического источника (внутренней критике).

Внутренняя критика делает акцент на содержании источника, на анализе полноты, точности и правдивости содержащейся в источнике информации.

Основные направления внутренней критики – это установление:

· места источника в контексте эпохи, его полноты и репрезентативности;

· цели создания источника;

· достоверности источника (точности и правдивости изложения).

Определить место источника, насколько он важен и принципиален для изучения отраженной в нем эпохи можно, установив, насколько он репрезентативен (насколько отражены в нем наиболее значимые факты). В связи с этим стоит привести слова известного американского историка Л. Готтшока: «Люди, которые наблюдали прошлое, увидели только часть того, что имело место, и зафиксировали только часть того, что они запомнили; из того, что было ими зафиксировано, сохранилась только часть; до историка дошла часть того, что было зафиксировано, но только часть этого заслуживает доверия: а из того, что заслуживает доверия, не все нам понятно; и, наконец, только часть понятого можно сформулировать или рассказать». При этом он добавляет, что «у нас нет никаких гарантий, что дошедшее до конца этого пути представляет собой как раз самое важное, самое крупное, самое ценное, самое типичное и самое долговечное из прошлого».

Исследователю необходимо помнить, что любой документ создается для реализации какой-то цели. Осознание того, что источник создан с определенной целью, позволяет понять, что могли быть и другие цели и соответственно другие источники, освещающие данный факт, но с другой стороны. Это ориентирует на поиск и других источников, разного рода документов, и на их сравнение.

Установление достоверности источника предполагает, насколько точно исторический источник отражает исторические явления и события. Например, заявления политических деятелей являются подлинными с точки зрения того, что это выступления именно этих деятелей, а не самозванцев, но это не означает, что в их речах информация всегда правдива, достоверна.

В общем контексте исследования критическому анализу подвергается язык и фразеология источника, так как в разные исторические эпохи значение слов не остается неизменным.

Стоит обратить внимание и на то, что между фактом и его отражением в источнике всегда стоит свидетель, который занимает определенное место в структуре общества, имеет свои взгляды и наделен индивидуальной психикой. Все факты, прежде чем отложиться в источнике, проходят через его восприятие, и это налагает на содержание источника определенную печать.

В каждом источнике имеются элементы субъективности, которые переходят и на факты, отраженные в нем, то есть источник в той или иной степени окрашен личным отношением. Исследователю приходится проделывать кропотливую работу, чтобы «очистить» факты от налета субъективности и выявить подлинное явление исторического процесса.

Следующей, значительной по важности частью труда А. С. Лап- по-Данилевского является глава, посвященная исторической критике. Ученый говорит о необходимости заменить собрание технических правил общим, систематическим и законченным учением о критике. При этом он подчеркивает, что критика преследует свою познавательную цель и поэтому ее нельзя смешивать с учением об интерпретации. «Целью научной критики является установление научно-исторической ценности источника».

Критика, как считает ученый, возникает под влиянием сомнения в ценности того, что интересует исследователя, если историк не устранил своего сомнения путем интерпретации, когда он наталкивается на разногласия между показаниями источников и т. п.

Всякая критика предполагает наличие критерия, в соответствии с которым нечто признается ценным. В научно-исторической критике за такой критерий А. С. Лаппо-Данилевский принимает прежде всего истину (абсолютную и фактическую), а также критерии подлинности или неподлинности, достоверности или недостоверности.

В связи с тем, что источник может иметь научно-историческую ценность в двояком смысле: в качестве исторического факта и в качестве показания об историческом факте, - имеют место различия в познавательных целях, и соответственно ученый различает два вида критики:

  • 1) критика, устанавливающая научно-историческую ценность источника как факта;
  • 2) критика, устанавливающая научно-историческую ценность показаний источника о факте.

Это деление, отмечает ученый, в известной мере совпадает с делением критики на:

  • «историческую» и «филологическую»,
  • «внешнюю» и «внутреннюю»,
  • «критику подлинности» и «критику достоверности». Главная задача первого вида критики состоит в выяснении

подлинности исторического источника. В этой связи А. С. Лаппо- Данилевский рассматривает понятие «подлинность»:

Если историк имеет основание утверждать, что действительный источник есть тот самый факт, каким этот источник представляется ему (что автор его есть действительно то самое лицо, которым он представляется, что этот источник возник в то время и в том месте, которые в нем означены, что этот источник действительно сохранил ту самую форму и то содержание, какие он получил при своем появлении, что он имел действительно то самое значение, какое он сам себе приписывает), он и признает его подлинным.

В качестве критерия установления подлинности ученый называет два понятия.

Во-первых, понятие о единстве или разъединенности сознания. Под единством сознания понимается логическая согласованность мыслей автора, единство цели и ее исполнения в источнике, тождественные или весьма сходные черты творчества в целом ряде произведений одного автора. Если же историк находит противоречивые элементы источника или его частей, то есть замечает в нем разъединенность, то появляется основание сомневаться в его подлинности.

Во-вторых, понятие о соответствии или несоответствии источника той культуре и той индивидуальности, к которой он относится. Чтобы установить соответствие источника с культурой данной местности, А. С. Лаппо-Данилевский предлагает пользоваться приемами систематической типизирующей интерпретации, а с культурой данного времени - приемами эволюционной типизирующей интерпретации. Возможно также сравнительное изучение исследуемого произведения с источниками данной культуры.

Приведенные выше критерии ученый применяет и для того, чтобы установить группы связанных между собой источников. Под группой понимается совокупность источников, находящихся в некоторой зависимости.

Построение группы «родственных» источников состоит прежде всего в установлении того из них, который признается «архетипом», оригиналом или основным источником, повлиявшим на возникновение остальных, производных членов группы (копии, источники, содержащие заимствования из основного и др.). Далее такое построение нуждается в изучении соотношения, в каком зависимые источники находятся между собой. Поиск «архетипа» производится на основании общих критериев подлинности и неподлин- ности источника.

В связи с приведенными выше понятиями А. С. Лаппо-Дани- левский останавливается на вопросе о соотношении оригинала и копии.

По его мнению, единство сознания всецело не отражается в копии, даже если она безупречно выполнена самим автором - и тем более если копия сделана с чужого оригинала. Поэтому копия не может быть признана оригиналом. В то же время «подлинник - это продукт, в котором индивидуальный акт творчества и его исполнение слились воедино». Ученый также считает возможным установить различия между оригиналом и копией при помощи критерия соответствия. Когда произведение соответствует не той культуре или индивидуальности, к которой его относят, то это не оригинал, не подлинник, а копия.

Большой интерес представляют рассуждения А. С. Лаппо-Да- нилевского о так называемых «мнимых источниках». К таковым ученый причисляет плагиат и подделки.

А. С. Лаппо-Данилевский различает плагиат в широком смысле: «умышленное и тайное заимствование какой-либо части чужого произведения, имеющего некоторую ценность» - и плагиат в более узком смысле, который состоит «в присвоении себе чужых открытий, изобретений или оригинальных наблюдений и выводов с намеренным укрывательством самого источника заимствований и без самостоятельной переработки хотя бы формы заимствуемого».

Что касается подделки, то, характеризуя ее природу в широком, психологическом смысле, ученый останавливается на категориях субъекта и объекта такого источника. Под субъектом подделки он понимает «всякого, кто умышленно выдает посредством лжи или обмана свой (изготовленный) искусственный продукт за настоящий. При этом субъект довольствуется лишь внешним сходством между своим продуктом и оригиналом. Объектом подделки является сам поддельный продукт».

С познавательной точки зрения, отмечает А. С. Лаппо-Данилевский, критерий поддельности оказывается сложнее критерия не- подлинности источника. Чтобы прийти к заключению, что изучаемый им продукт поддельный, историк должен вполне конкретно установить личность самого составителя подделки и его мотивы, иметь основания утверждать, что создатель обнаружил в своем творении злую волю, а именно желал выдать путем обмана свой искусственный продукт за настоящий.

Ученый предлагает использовать понятие о поддельном продукте в историко-познавательном и правовом смысле. В историкопознавательном смысле можно умышленно выдавать посредством обмана искусственный продукт за настоящий, если приписывать ему значение действительного источника. При правовом подходе продукту приписывается правовое значение, которого он не имеет. В последнем случае речь идет о подлоге.

В понятии о подделках А. С. Лаппо-Данилевский выделял различные оттенки в зависимости от мотивов их появления и степени искусственности поддельного продукта. Мотивы подделки - это «страсть к подделке», личная выгода, стремление к богатству, славе, генеалогический расчет, политические интересы и т. п. Степень искусственности поддельного продукта может быть частичной или полной. Частичная подделка иногда называется фальсификацией. Следует иметь в виду, что полная подделка может выдаваться или за оригинал, или за копию либо содержать только пересказ мнимого источника, ссылки на него.

Ввиду того что подделка есть искусственный продукт злой воли человека, «материализованной лжи», методы ее обнаружения во многом сходны с методами установления неподлинности источника. Подделка обнаруживается по «искусственности общего вида продукта, его чрезмерной сохранности или, наоборот, демонстративной архаичности» и т. п. Пригоден в этом случае также технический метод интерпретации.

В то же время А. С. Лаппо-Данилевский обращал внимание, что источник может быть подлинным и тем не менее оказаться недостоверным - и наоборот. Поэтому исследователь должен отличать понятия подлинности и неподлинности от понятий достоверности и недостоверности источника.

А. С. Лаппо-Данилевский считал, что в основе критики второго вида, устанавливающей научную ценность показаний источника, лежит понятие о его достоверности или недостоверности.

Главным критерием достоверности, по мнению ученого, является критерий истины - фактической и абсолютной.

Историк признает источник достоверным, если он на основании его показаний о факте может научно судить о том же факте, как если бы он сам испытал или не испытал (историк может приписывать достоверность и такому показанию, которое сообщает, что факт, интересующий историка, не существовал в действительности) его в своем чувственном восприятии. И, наоборот, он считает источник недостоверным, если на основании его показаний он не может суцить о таком факте в вышеуказанном смысле.

Очевидно, что это понятие о достоверности или недостоверности источника сформулировано А. С. Лаппо-Данилевским с теоретико-познавательной точки зрения.

В том случае, если показание не заслуживает признания его безусловно истинным или безусловно неистинным, необходимо выяснить степень его достоверности или недостоверности.

«Степень достоверности показания находится в зависимости от того соотношения, в каком “верные его элементы” находятся ко всей совокупности включенных в показание элементов». Но при этом нельзя довольствоваться их подсчетом, а надо взвешивать значение каждого элемента. Степень недостоверности показания определяется путем выяснения того соотношения, в каком «неверные его элементы» находятся к совокупности всех элементов, образующих показание.

По убеждению ученого, следует иметь в виду, что такое понятие прилагается не к факту, а к знанию о факте, обнаружившемуся в показании о нем. Нельзя говорить о степени достоверности или недостоверности факта, который случился или не случился, но можно рассуждать о степени достоверности или недостоверности знания о факте.

А. С. Лаппо-Данилевский в качестве критерия установления степени достоверности или недостоверности источника предложил ответить на два вопроса:

  • 1) мог или не мог случиться зафиксированный факт;
  • 2) был или не был он в действительности.

При ответе на первый вопрос историк, по утверждению А. С. Лаппо-Данилевского, должен исходить из понятия о систематическом единстве сознания вообще и с позиции соотношения данного показания с «абсолютной истиной» судить о его значении, а именно соответствует оно или нет «законам сознания» и «законам природы».

При ответе на второй вопрос недостаточно довольствоваться критерием «абсолютной истины», необходимо также установить и критерии фактической истины показаний. Главнейшими из них являются понятия о единстве сознания, заключенном в данном показании, и о соответствии произведения с той культурой и той индивидуальностью, к которой он принадлежит.

Историк постоянно пользуется еще одним критерием, пригодным для установления фактической достоверности показаний: знание, которое он получает о каждом новом факте, интересующем его, должно быть поставлено в соответствие с его знаниями об остальных, уже известных ему фактах. По мнению ученого, можно различать две разновидности вышеуказанного соответствия: согласованность (непротиворечие) показаний и совпадение (тождество независимых) показаний.

Для определения достоверности или недостоверности показаний источника самостоятельное значение, как отмечал А. С. Лаппо- Данилевский, имеет изучение генезиса показаний. При этом подробно изучаются обстоятельства и условия возникновения исследуемого показания, причины и мотивы его появления, выясняются условия данного места и времени, положение, которое занимал их автор в обществе. Генезис показаний выясняется в связи с общими свойствами человеческой природы и в зависимости от условий той культуры, в которой они возникли. Подробного изучения требует личность автора или свидетеля.

Завершается «Методология истории» размышлениями А. С. Лаппо-Данилевского об общем значении исторических источников.

Выводы ученого и сегодня не потеряли своего современного звучания. А. С. Лаппо-Данилевский отмечает:

Исторические источники имеют и теоретическое и практическое значение. В теоретическом отношении они важны для познания исторической действительности. В практическом - нужны для того, чтобы действовать в ней и соучаствовать в культурной жизни человечества.

С общей теоретико-познавательной точки зрения исторический источник получает особого рода значение, так как без исторических источников нельзя конструировать историю человечества, о которой можно узнать только из них.

Но, предупреждает ученый, историческое знание, основанное на исторических источниках, оказывается лишь «более или менее вероятным». Во-первых, потому что материал, которым располагает исследователь, довольно «случайного происхождения». И, во-вторых, потому что историку редко удается достигнуть «полного понимания и надлежащей оценки» показаний источника.

Однако, рассуждает далее А. С. Лаппо-Данилевский, благодаря тесной связи между проявлениями культуры случайные пробелы одного рода источников иногда могут восполняться данными других источников. Лакуны, образовавшиеся в данной группе источников или в одном из них, возможно восстановить путем реконструкции архетипа или реставрации утраченных частей. Понятие же о «случайном материале» более применимо к остаткам культуры, чем к историческим преданиям, поскольку «чем важнее факт для определенной социальной группы, тем более вероятно, что он каким-то образом отразится в сознании современников или даже нескольких поколений и вызовет с их стороны какое-либо воспоминание или оценку».

Кроме того, по мнению А. С. Лаппо-Данилевского, историк должен иметь в виду, что каждый источник получает полное «свое значение» лишь в результате его научной обработки. Но во многих случаях интерпретация и критика не могут достигнуть вполне точных результатов и вынуждены довольствоваться «пониманием источника лишь более или менее приближающимся к истине». Следовательно, и выводы, получаемые путем интерпретации и критики источника, легко могут оказаться «лишь более или менее вероятными».

В то же время, подчеркивает ученый, «исторический материал (контролируемый интерпретацией и критикой) все же пригоден для познания исторической действительности». Более того, «чем шире круг источников, к которым историк обращается, тем более он может рассчитывать на достижение своей цели». Далее А. С. Лап- по-Данилевский делает вывод:

Не следует чрезмерно принижать значение исторического материала для познания и построения исторической действительности: он страдает, конечно, существенными пробелами и не всегда поддается успешной интерпретации и критике, но он содержит и такие сокровища человеческой мысли, исследования которых достаточно для того, чтобы конструировать историю нашей культуры, по крайней мере, в главнейших ее чертах и содействовать ее развитию в будущем.

Рассуждая о значении источников для познания и построения исторической действительности, ученый подчеркивает, что сами они оказываются «фактами из истории культуры, возникшими под ее влиянием» и «могут более или менее существенно действовать на се последующее развитие». Свой труд А. С. Лаппо-Данилевский завершает словами означении исторических источников в деле преемственности культуры: «Без постоянного пользования историческими источниками человек не может соучаствовать в полноте культурной жизни человечества».

Таким образом, «Методология истории» представляет собой цельную, теоретически аргументированную концепцию. А С. Лаппо- Данилевский определил задачи методологии источниковедения, сформулировал понятие исторического источника, как центрального звена его научной концепции, соотнес с ним другие теоретические основы науки и методы источниковедческого исследования - классификацию, учения о критике и интерпретации, определение значения исторических источников. Основные вопросы методологии источниковедения ученый рассматривал в системе исторического познания.

На протяжении почти столетия в отечественной историографии доминировала точка зрения о принадлежности А. С. ЛаппоДанилевского к неокантианскому направлению философии истории. Однако в последнее время сформировался иной взгляд, суть которого заключается в том, что философская концепция ученого близка к феноменологии Э. Гуссерля, исходящей из представлений о единстве мира и научного знания о нем. Так, А. С. Лаппо-Дани- левский видел в человечестве особую, наделенную сознанием часть мирового целого (О. М. Медушевская).

А. С. Лаппо-Данилевский творчески переосмыслил современные ему теоретико-познавательные концепции: позитивизм О. Конта, неокантианскую философию В. Виндельбанда и Г. Риккерта, социологические идеи Н. К. Михайловского. С неокантианцами он был нс согласен в противопоставлении номотетичсского и идеографического подходов в науке и считал, что в исторических исследованиях они сосуществуют и взаимодополняют друг друга. Таким образом, главная позиция неокантианства не только не разделялась, но и опровергалась им.

Рассмотрение морфологических особенностей документов на эмпирическом уровне стало основной целью позитивистского направления. Позитивист-историк изучал исторические источники такими и только такими, какими они представлены в непосредственном эмпирическом восприятии.

Философская парадигма, которая оказалась способной соединить философский и эмпирический подходы в единое целое, - это феноменологический подход к историческим явлениям. А. С. Лап- по-Данилсвский как основатель феноменологической концепции методологии истории выдвинул тезис «признания чужой одушевленности», который означает, что существует универсальная связь человека с человеком, определенная возможность их взаимного понимания. Тем самым утверждается возможность одушевленного обмена посредством реализованных продуктов целенаправленной человеческой деятельности. Феноменологическая философия, исходя из тезиса о целостности и системности окружающего мира, позволяет по-новому подойти к осмыслению огромного эмпирического материала, накопленного в области источниковедения. Сходство и различие исторических источников может изучаться как проявление их единства и разнообразия. Оказывается возможным рассмотрение любого из них как исторического явления и применение к ним единого метода раскрытия их источниковых возможностей.

Оценивая вклад своего учителя, С. Н. Валк определил суть концепции А. С. Лаппо-Данилевского как «феноменологию культуры». Создание в начале XX в. феноменологической концепции методологии истории стало решающим историографическим фактом для последующего развития теории и методологии источниковедения.

Список литературы

Источники

Лаппо-Данилевский А. С. Методология истории / А. С. Лаппо-Дани- левский. - М., 2006.

Лаппо-Данилевский А. С. Очерк русской дипломатики частных актов. Лекции, читанные слушателям «Архивных курсов» при Петроградском Археологическом институте в 1918 г. / А. С. Лаппо-Данилевский. - Пг„ 1920.

Исследования

Валк С. Н. А. С. Лаппо-Данилевский. Очерк русской дипломатики частных актов / С. Н. Валк // Русский исторический журнал. - 1922. - № 8.

Гревс И. М. А. С. Лаппо-Данилевский: Опыт истолкования души / И. М. Гревс // Русский исторический журнал. - 1920. - Кн. 6.

Иванов Г. М. Исторический источник и историческое познание / Г. М. Иванов. - Томск, 1973.

Историческая наука и методология истории в России XX века: К 140-летию со дня рождения академика А. С. Лаппо-Данилевского. - СПб., 2003.

Малинов А. Александр Лаппо-Данилевский: историк и философ / А. Малинов, С. Погодин. - СПб., 2001.

Медушевская О. М. История источниковедения в XIX-XX вв. / О. М. Медушевская. - М., 1988.

Медушевская О. М. Лаппо-Данилевский / О. М. Медушевская // Общественная мысль России XVIII - начала XX века. Энциклопедия. - М., 2005.-С. 249-250.

Медушевская О. М. Методология истории как строгой науки / О. М. Медушевская // Лаппо-Данилевский А. С. Методология истории: в 2 т. - М. : РОССПЭН, 2010. - Т. 1. - С. 23-84.

Медушевская О. М. Современное зарубежное источниковедение / О. М. Медушевская. - М., 1983.

Медушевская О. М. Теория и методология когнитивной истории / О. М. Медушевская. - М., 2008.

Пронштейн А. П. Теория и методика исторического источниковедения в труде А. С. Лаппо-Данилевского «Методология истории» / А. П. Пронштейн// Источниковедение отечественной истории. 1989. - М., 1989.

Ростовцев Е. А. А. С. Лаппо-Данилевский и петербургская школа / Е. А. Ростовцев. - Рязань, 2004.

Русина Ю. А. Научное наследие А. С. Лаппо-Данилевского (к вопросу о теории и методике источниковедения) / Ю. А. Русина // Документ. Архив. История. Современность: сб. науч. тр. - Вып. 2. - Екатеринбург: Изд-во УрГУ, 2002. - С. 246-263.

Румянцева М. Ф. Александр Сергеевич Лаппо-Данилевский (вступительная статья) / М. Ф. Румянцева // Лаппо-Данилевский А. С. Методология истории: в 2 т. - М. : РОССПЭН, 2010. - Т. 1. - С. 5-23.

ХмылевЛ. Н. Проблемы методологии истории в русской буржуазной историографии конца XIX - начала XX вв. / Л. Н. Хмылев. - Томск, 1978.

Шмидт С. О. А. С. Лаппо-Данилевский на рубеже эпох / С. О. Шмидт // Путь историка: избранные труды по источниковедению и историографии.-М„ 1997.-С. 167-176.

Основными источниками, привлеченными к данному исследованию, являются следующие подвиды делопроизводственной документации: протоколы заседаний политико-просветительского комитета, протоколы заседаний школьных работников, протоколы заседаний школьных советов и родительских собраний; сведения по школам в виде статистической документации; анкеты учителей; отчеты школ о проделанной работе; больничные и отпускные листы учителей; сметы на ремонт школ; списки учеников и др.

Говоря о внешнем виде источников, сразу следует отметить, что все они сохранились в достаточно хорошем состоянии. Архивная единица хранения представляет из себя папку «Дело», содержащую определенное количество документов. На обложке большими буквами в центре написано «Протоколы заседаний волостного политико-просветительского комитета», а снизу справа указана датировка, например в единице хранения №24 имеется следующая запись - «Начато: 5 января 1926 года Окончено: 30 декабря».

Документы подшиты нитками с левого бока по хронологическому принципу. Дела содержат от 60 до 500 листов.

Большинство документов оформлены письменно от руки, реже на печатной машинке. Протоколы заседаний, например, велись по ходу заседания, почерк пишущих порой не разборчивый, что осложняет их изучение. Цвет чернил также различен:

  • · Черный;
  • · Синий;
  • · Зелёный;
  • · Фиолетовый;
  • · Красный;

Следует отметить, что протоколы-«оригиналы», как правило, имели копии, составленные для хранения в учреждении с целью передачи информации в выше стоящие органы (например, в уездный или губернские комитеты). На копиях протоколов в правом верхнем углу ставился печатный знак КОПИЯ и в конце документа председатель заседания писал «Копия верна» и подписывал.

Бумага для ведения документов менялась практически на каждом заседании. Чаще всего бумага была низкого качества, темного цвета, формата А4 (особенно в сельских поселениях). Протоколы велись на бумаге разного вида:

  • · «в линейку»;
  • · «в клетку»;
  • · «белый» лист;
  • · делопроизводственная бумага других учреждений;

В большинстве своём документы велись на двух сторонах листа, в целях экономии (особенно, копии) лишь иногда писари использовали только одну (лицевую) сторону листа.

К 1920-м годам в делопроизводстве, в основном, уже сложилась основная структура введения протоколов. Эта устойчивость даёт возможность привести содержание протоколов:

  • 1. Губерния, уезд, волость, село, общество;
  • 2. Дата;
  • 3. Самоназвание схода (если присутствует);
  • 4. Состав и число участников;
  • 5. Председательствующий, должностные члены общества;
  • 6. Присутствие посторонних (представители власти, общественности и др.);
  • 7. Самоназвание документа;
  • 8. Перечень обсуждаемых вопросов;
  • 9. По пунктное выслушивание каждого вопроса;
  • 10. Принятые решения после каждого вопроса;
  • 11. Наличие подписи писаря (секретаря);
  • 12. Подпись председателя заседания;
  • 13. Печать учреждения;

К сожалению, такая структура соблюдалась не всегда, что усложняет исследование. Иногда в целях экономии времени, а может неопытности или неграмотности секретаря пропускались такие важные пункты как датировка протокола, состав участников или перечень обсуждаемых вопросов. Нужно отметить, также, к сожалению, подавляющее большинство протоколов являются «глухими». «Глухие» протоколы - это протоколы, содержащие только указание о повестке дня, перечисление выступавших и краткие решения (например, протоколы заседаний президиума волостного политико-просветительского комитета за 1926 год ГАТО. Ф. Р-1666. Оп. 1. Ед. хр.24.).

Установить время и место возникновения источников, в данном случае не составляет труда, так как все документы, во-первых, распределены по географическому принципу в самом архивном деле, во-вторых, установить датировку и место создания можно из текста самого документа, в котором обязательно либо в начале, либо в конце указано место создания и точное время. Выяснение времени появления источника очень важно, так как от этого во многом зависит оценка его как самого источника, так и сведений, им сообщаемых.

При работе с делопроизводственными документами необходимо учитывать, как велось делопроизводство данного учреждения, по какому принципу формировалось дело, как в последующем вторгались в него архивисты-хранители, непредвиденные случайности, а также учитывать историю государственных учреждений. Так как делопроизводственные документы возникают непосредственно в процессе практической деятельности учреждений и организаций при выполнении ими своих функций в области управления или осуществления общественными организациями возлагаемых на них обязанностей. Черноморский М. Н. Источниковедение истории СССР: советский период. М., 1976. С. 181.

В 1920-е годы, в качестве главного государственного органа в области просвещения, науки и искусства по декрету II Всероссийского съезда Советов действовал Наркомат просвещения республики, во главе которого стоял А. В. Луначарский. В области местного значения, согласно постановлению Наркомпроса РСФСР от 21 января 1918 г., упразднялись учебные округа и вся их администрация, руководство школой на местах передавалось местным Советам рабочих и крестьянских депутатов. В составе исполкомов губернских, уездных, городских и волостных Советов были образованы специальные органы - отделы народного образования, которые функционировали на принципе двойного подчинения. Являясь органами местных Советов, они в то же время представляли собой местный аппарат Наркомпроса РСФСР. Нелидов А. А. История государственных учреждений СССР 1917-1936 гг. М.:, 1962. С. 694.

Деятельность местных отделов народного образования, объем их работы, широта охвата вопросов культурного строительства, а вместе с тем и их аппарат находились в прямой зависимости от размера подведомственной им территории (губерния, уезд, город и т. д.), мощности и сложности им подчиненной сети просветительских учреждений. Но при всем этом, как отмечает А. А. Нелидов, общими для всех отделов народного образования являлись следующие функции: реформа школьного дела, забота о материальном обеспечении просветительской работы в пределах своего ведения, забота об обеспечении просветительных учреждений квалифицированными советскими кадрами, развитие сети просветительских учреждений, выработка наиболее целесообразных организационных форм, программ и приемов просветительской работы, инструктирование низовых органов и просветительских учреждений, пропаганда идей советского просвещения среди населения, увязка просветительской работы с деятельностью профсоюзных и партийных органов, а также с работой хозяйственных органов и населения, организация общественной инициативы, в деле народного образования, контроль за исполнением распоряжений и т. п. Нелидов А. А. История государственных учреждений СССР 1917-1936 гг. С. 700. источник делопроизводственный критика архивный

Местные органы были представлены губернскими и уездными отделами народного образования, а в районированных территориях краевыми, окружными и районными ОНО. В данном исследовании имеется ввиду Новоторжский уездный ОНО и Лихославльский ВОНО. При этом следует отметить что, на территориях, где было введено районное административное деление, руководство делом народного образования по району поручалось одному из членов райисполкома. При нем создавался аппарат народного образования, состоявший из 2-3 работников.

Таким образом, особенности источника будут исходить из структуры и организации работы отделов народного образования.

Установление достоверности (подлинности источника) является одним из этапов внешней критики. Источник считается подлинным, если все его реквизиты (печати, подписи, почерк, бумага, чернила) подлинны.

В самом начале ХIХ в. А. Л. Шлецер обосновал необходимость при изучении всех источников применения трех видов критики : критики слов, или малой, затем грамматического или исторического толкования текста и, наконец, высшей критики, или критики дел. На протяжении ХIХ в. многие западноевропейские и русские ученые, представители дворянской и буржуазной историографии, предлагали свои методы научной критики источников. Так, В. О. Ключевский, Ф. Шлейермахер и В. Вунд делили ее на критику филологическую и историческую, И. Г. Дройзен — на критику подлинности и правильности показаний источника, Пауль — на критику текста и показаний и т. д.

В конце ХIХ — начале ХХ вв. в трудах Ш. Ланглуа и Ш. Сеньобоса, Э. Бернгейма и А. С. Лаппо-Данилевского была выработана методика научной критики письменных исторических источников, получившая широкое признание среди буржуазных историков.

Первой стадией анализа исторических источников по данной методике должна быть их внешняя критика , т. е. установление происхождения их в узком смысле слова. В задачу внешней критики входят определение даты и места возникновения источника, автора его и подлинности на основе изучения материала, на котором написан источник, почерка и других палеографических данных, печатей, гербов, если они имеются, а также прямых указаний в тексте источника.

Вторая стадия — внутренняя критика . По мнению этих ученых, она состоит в выяснении достоверности фактов, заключенных в источнике. По словам Ш. Ланглуа и Ш. Сеньобоса, это достигается «путем умозаключений, по аналогии заимствованных явлений большей частью из психологии и имеющих целью воспроизвести душевное состояние автора».

Внутренняя и внешняя критика не могут вестись отдельно друг от друга . Какие-либо позиции, выраженные в документе, могут быть лучше поняты и точнее изучены, если исследователю будут известны имя составителя, время, место и условия возникновения.

Многие буржуазные ученые конца ХIХ — начала ХХ вв. признавали такой метод критики исторических источников правильным, даже классическим, и в своей научной деятельности руководствовались им, внося лишь незначительные коррективы. Приверженцы его имеются и в наши дни.

Однако, полностью отрицая реальность и закономерность каких-либо связей в историческом процессе, сторонники теорий на Западе говорят о невозможности выработать научные методы критического анализа источников.

Исторический материализм — научная основа для выработки общих методов анализа и критики исторических источников. Он дает теоретическую основу для критики идеалистического представления об историческом источнике, а также для выработки научного понимания источника как явления общественной жизни. Он вооружает историка критериями и принципами работы по выявлению источников.


Многие буржуазные ученые проводят резкую грань между разными этапами и приемами научной критики источников. С их точки зрения, все вопросы внешней критики источников могут быть решены в отрыве от уяснения политических и классовых позиций автора. Даже такой проникновенный исследователь, как А. А. Шахматов, признававший отражение в источниках политических позиций их авторов, свою работу над летописями часто сводил к логически-смысловому или сравнительному анализу их текстов.

Цель критики - точно передать факты. В отличие от них советские историки стоят на той точке зрения, что полнота, достоверность и точность передачи фактов как раз более всего зависит от тех позиций, с которых они освещались. Более того, даже на многие частные вопросы, связанные с установлением места и времени составления документа, подлинности или подложности его, имени автора и т. п., исследователь может ответить лишь на основе одновременного проведения и внешней и внутренней критики источника.

Предмет, метод и периодизация ИГПР .

Предметом науки истории государства и права России является изучение возникновения и развития типов и форм государства и права, институтов и механизмов государственной власти, а также правовых институтов конкретных государств у народов нашей страны в определенный исторический период.

История государства и права России исследует взаимодействие: государственных структур; правовых институтов.

Одной из задач науки истории государства и права России является изучение различных подходов к историографии.

Основными методами изучения истории государства и права России являются; исторический, сравнительный, сис-темно-структурный, статистический, аналогия и экстраполя-ция.

Исторический метод подходит к государству и праву как к развивающимся и изменяющимся во времени явлениям. Дан-ный метод выявляет основные элементы изучаемого объекта и происходящие в нем изменения с целью раскрытия их со-держания и взаимоотношений.

Сравнительный метод заключается в сравнительном изу-чении государственно-правовых явлений России и других стран. При этом выявляются их общие черты, различия и осо-бенности развития. Могут сравниваться и отдельные государ-ственно-правовые институты страны в процессе их эволюции.

В результате сравнительного анализа можно проследить изме-нения этих понятий и выявить их причины.

Системно-структурный метод эффективен при исследова-нии самоуправляющихся систем, состоящих из множества взаимодействующих элементов. Их анализ предусматривает изучение структуры элементов, их внутренних и внешних свя-зей, выявление системообразующих элементов.

Статистический метод используется при исследовании количественных сторон исторического процесса. Работа с чис-ловыми показателями позволяет выявить протяженность, рас-пространенность, темпы развития и другие стороны процесса. Умозаключение по аналогии — это вывод о сходстве двух или более явлений в каких-либо определенных отношениях, сде-ланный на основании их сходства в других отношениях. Ана-логия применяется в случаях изучения явлений, сведения о которых неточны, неполны или фрагментарны.

Экстраполяция предусматривает распространение выво-дов, полученных в ходе исследования одной части явления (процесса) на другую его часть. Экстраполяция содействует прогнозированию, особенно тогда, когда объектом исследо-вания является исторический процесс. Выводы, полученные в результате исследования завершившейся ступени развития, помогают понять его настоящее и предвидеть границы буду-щего.

Историю государства и права России можно разделить на следующие периоды:

- Древняя Русь (IX-XII вв.);

Период самостоятельных феодальных государств Древней Руси (ХII-ХIVвв.);

Русское (Московское) государство (XV-XVII вв.);

- Российская Империя периода абсолютизма (XVIII - сере-дина XIX в.);

Российская Империя периода перехода к буржуазной мо-нархии (середина XIX — начало XX в.);

Россия в период буржуазно-демократической республики (февраль-октябрь 1917 г.);

Период социалистической революции и создание Совет-ского государства (1918-1920 гг.);

Переходный период, или период нэпа (1921-1930 гг.);

Период государственно-партийного социализма (1930 — начало 1960-х гг.);

Период кризиса социализма (1960-1990 гг.);

Период реставрации капитализма (с 1990 г. по настоящее время).

Человек современного вида (homo sapiens) появился на территории нашей страны в Причерноморье и на юге Средней Азии примерно 30 тыс. лет назад. В то время центральные и северные области европейской части России были покрыты ледником. Первобытные люди занимались охотой, собирательством, рыболовством. По мере потепления климата и таяния ледников первобытные люди стали расселяться из юго-западных и южных областей на север и восток. К V тысячелетию до н.э. люди проникли до верховьев Волги и на территорию современных Прибалтики и Карелии, а в III - II тысячелетии до н.э. - до Баренцева моря и в южные области Сибири (до Байкала), после чего стали постепенно продвигаться и к северу азиатской части страны.

Южные области, в силу благоприятных природных условий, значительно опережали в своем развитии другие части европейской и азиатской территорий. Развитие материального производства, увеличение населения и рост имущественного неравенства привели к разложению первобытно-общинного строя, которое в разных регионах Евразии проходило не одновременно. На рубеже III и II тысячелетий до н.э. возникли рабовладельческие государства в Закавказье, Средней Азии и Причерноморье. Важно отметить, что все они появились на юге, долгое время развивались независимо друг от друга.

Общие события их истории были обусловлены чаще всего вторжением одних и тех же иноземных завоевателей. У этих государств не было контактов с западными и центральными областями европейской части России, где тысячелетием позже стали формироваться основы древнерусской государственности. Контактам с этой территорией препятствовали лежавшие на пути горы или полупустыни, а также широкая полоса степей, где кочевали воинственные скотоводческие племена. С первых веков нашей эры степи стали основным путем проникновения из Азии в Европу больших кочевых орд, часто уничтожавших все на своем пути.

Государство Урарту .

В IХ в. до н.э. в Закавказье, вокруг озера Ван (теперь в Турции), из нескольких десятков армянских племен сложилось государство Урарту. К середине VII в. государство занимало территорию от озера Севан в Армении до верховьев Тигра и Евфрата и стало одним из значительных государств Древнего Востока. Урарту занимались земледелием, садоводством с применением искусственного орошения. Широко было развито скотоводство. Города Урарту были укреплены стенами и башнями из громадных камней. Искусные ремесленники изготовляли из глины, меди и железа орудия труда, хозяйственную утварь, оружие, дорогие украшения из золота. Государству Урарту приходилось постоянно вести оборонительные войны с соседней Ассирией , стремившейся поработить Урарту.

Своего расцвета государство достигло к середине VIII в. до н.э., но в VI в. после нашествия скифов государство погибло. Армянские племена стали основой для сформировавшегося здесь позднее Армянского царства. К западу от него из грузинских и абхазских племен образовалось Колхидское царство, а к северу - грузинское царство Картли (Иберия). Несколько позже - в IV в до н.э. - на территории северного Азербайджана возникло государство Албания.

Народы Средней Азии.

История народов Средней Азии уходит в глубину веков. В середине I тысячелетия до н.э. здесь возникли три государства: Согдиана (бассейн Зеравшана), Бактрия (южные части современных Таджикистана и Узбекистана) и Хорезм (в нижнем течении Амударьи).

В V в. до н.э. Закавказье и Средняя Азия ненадолго попали под власть Персидской империи . В IV в. эти области были завоеваны Александром Македонским. Здесь существовали большие и могучие города: Ходжент, Самарканд. Население занималось земледелием, скотоводством, ремеслом. Действовала развитая система орошения.

Существенное влияние на историю Закавказья и особенно Средней Азии оказало арабское завоевание (VII - VIII вв. н.э.), принесшее с собой ислам. На Кавказе ислам распространился среди предков азербайджанцев и других народов Восточного, а также Северного Кавказа. Армяне и грузины, у которых еще в первых веках нашей эры установилось христианство, стойко сопротивлялись исламизации, однако некоторые группы грузин (аджарцы, ингилойцы и др.) позже все же были обращены в ислам. В Средней Азии ислам постепенно стал основной религией всего населения. В социально-экономическом отношении арабское завоевание совпало с возникновением феодальных отношений и отчасти способствовало этому процессу.

После распада в IХ в. Арабского халифата в Закавказье возник ряд феодальных государств. В ХI в. в ходе борьбы с проникшими в Закавказье из Средней Азии турками-сельджуками шло объединение грузинских земель, завершившееся при Давиде Строителе созданием единого грузинского царства со столицей в Тбилиси. Своего социально-экономического и культурного расцвета это царство достигло при царице Тамаре (конец ХII - начало ХIII в.). В границы Грузии в это время на правах вассального государства входила большая часть Армении (со столицей Ани). К северу от него располагалось Абхазское царство и независимая Кахетия, к востоку (на территории Азербайджана) - Албанское царство и ряд других феодальных государств, крупнейшим среди которых был Ширван (со столицей в Шемахе).

В Средней Азии после распада Арабского халифата возникло несколько государств (Саманидов, Караханидов и др.), крупнейшим среди которых стал Хорезм. Шахам Хорезма удалось отразить нашествие турок-сельджуков и распространить свою власть к ХIII в почти на территорию всей Средней Азии, а также на южные прикаспийские области, включая часть Азербайджана.

Греческие колонии.

В I тысячелетии до н.э. берега Черного моря стали осваивать древние греки. Наибольший размах греческая колонизация достигла VI - V вв. до н.э. В это время в Северном и Восточном Причерноморье и Приазовье греки создают такие крупные города-колонии, как Тирас (устье Днестра), Ольвия (район Очакова), Херсонес (район Севастополя), Феодосия, Пантикапей (район Керчи), Танаис (устье Дона), Фанагория (Таманский полуостров), Диоскурия (район Сухуми), Фасис (устье Риона). В V в. до н.э. Пантикапей стал центром крупной рабовладельческой державы - Боспорского царства (V в. до н.э. - IV в. н.э.), охватившего значительную часть Приазовья. Здесь активно развивались торговля, земледелие, скотоводство, рыболовство, ремесленное производство.

Греческие города-государства копировали устройство и образ жизни греческого мира. Почти все они были рабовладельческими республиками. Рабы приобретались в результате войн, и владеть ими могли все свободные граждане. Здесь сложились крупные земельные владения, в которых производились зерно, вино, масло. На высоком уровне находилось ремесло, чему в немалой степени способствовала широкая торговля. Греческие колонии поддерживали торговые и культурные связи с жившими в причерноморских и приазовских степях племенами скифов, с кавказскими народами. На рубеже нашей эры греческие колонии подвергались неоднократным нападениям кочевников, и в III в., когда началось великое переселение народов, все они прекратили свое существование.

Скифы.

К северу от греческих крымских поселений жили многочисленные кочевые племена скифов. Они создали яркую и своеобразную культуру, оставившую глубокий след в истории народов южной части Восточной Европы и районов Передней и Средней Азии. Наиболее ранние упоминания о скифах содержатся в письменных источниках. "Отец истории" греческий историк Геродот (V в.) посвятил им книгу IV свой истории. он называл ираноязычные племена, занимавшие пространство от устья Дуная, Нижнего Буга, Днепра до Азовского моря и Дона. В этот период у скифов шел процесс разложения первобытно-общинного строя и складывалось классовое общество. На территории бывшего СССР скифы одними из первых создали свое государство.

По примеру Геродота по способу ведения хозяйства скифов принято разделять на скифов-кочевников и скифов-пахарей. Скифы-кочевники кочевали в Нижнем Приднепровье, Крыму, Приазовье. На правобережье Нижнего Днепра жили скифы-пахари. Их жилища представляли собой полуземлянки, глубина которых не превышала 1 м. Скифы-пахари возделывали пшеницу, лен, коноплю, разводили коров, овец, коз, свиней. Зерно из Скифии вывозилось в Грецию. Занимались различными ремеслами, важнейшим из которых была металлургия, а также резьбой по кости, ткачеством, гончарным делом.
Скифы-кочевники были скотоводами. Они оставили наиболее знаменитые клады и захоронения, которые позволяют судить об уровне их развития. Коневодство у скифов играло главную роль. Лошадь была любимым и главным животным, и ее изображение было излюбленным и неотъемлемым украшением многих изделий скифов. Так как скифы постоянно меняли стойбища, то у них выработался особый тип жилища - войлочная юрта, поставленная на кибитку.

В VI - IV вв. до н. э. скифы объединились в мощный племенной союз. В III в. до н.э. на его базе сложилось сильное скифское государство со столицей в Неаполе Скифском (район Симферополя). С точки зрения политического устройства, скифы представляли военную демократию . Власть принадлежала военному собранию. Во главе племени стоял вождь - царь, он считался верховным военачальником. Племенная знать скифов была баснословно богата, владела огромным количеством рабов и обладала сильной властью. Рабовладение у скифов достигло значительных размеров. Рабами становились не только военнопленные, но и свободные люди из подчиненных племен. В случае смерти царя умерщвлялся и царский конвой, чтобы служить господину и в потустороннем мире. Скифы переняли у греков-аристократов страсть к накоплению золота и обязательному его помещению с умершим.

К III в. до н. э. общее положение в районе Северного Причерноморья значительно изменилось. Войска Александра Македонского нанесли скифам сокрушительный удар. Территория скифов сильно сократилась и ограничилась лишь Крымским полуостровом. Отношения между греческими городами-государствами и скифами ухудшились. С востока скифов начинали теснить. В начале III в. н.э. в район Северного Причерноморья пришли. Они разрушили скифские города. Окончательный разгром скифского государства произвели, появившиеся на Крымском полуострове в 70-е гг. IV в. н.э.

Великое переселение народов в III - IV вв.

В III-IV вв. н.э. началось время борьбы сотен варварских племен с соседними государствами. Этот период всемирной истории называют также великим переселением народов. Варвары из степей и лесов завоевывали богатые южные города и оседали на новых местах. Этот процесс способствовал крушению Римской империи и Византии . В то же время он оказал большое влияние на складывание романских, германских и славянских народностей.

Переселение народов шло в двух направлениях. С северо-запада Европы на юг и юго-запад двигались племена кельтов, германцев, позднее - славян. С востока из Азии на запад перемещались орды кочевников. В IV в. н.э. кочевники-гунны прошли путь от Великой Китайской стены до Франции, аланы - предки современных осетин - от Северного Кавказа до Испании. В то же время германские племена побывали на Черном море, в Италии, Северной Африке. Начало VI в. характеризуется сильнейшим давлением славян на Византию. Византийские историки описывают вторжение в пределы империи славянских войск, заселение ее славянскими колонистами.

Возникновение государственности у древних славян. Норманнская теория .

К VI в. племена восточных славян переживают процесс разложения первобытно-общинного строя. Родоплеменные и кровнородственные отношения сменяются территориальны-ми, политическими и военными связями.

По мере разделения труда и возрастании его производи-тельности появляется возможность эксплуатации чужого труда. В сельской общине начинается процесс социального расслое-ния, выделения верхушки, богатевшей за счет эксплуатации соседей и использования рабского труда.

Возникновению классового общества способствовали и многочисленные войны. В связи с войнами возрастала зависи-мость крестьян-общинников от князей и их дружин, обеспе-чивавших охрану общин от внешних врагов.

К VIII в. на территории славянских племен было образова-но 14 племенных союзов. Во главе союза стояли князь и кня-жеская дружина.

Формой общественных отношений славян в VII-VIII вв. выступала военная демократия.

К ее признакам относятся:

Участие всех членов племенного союза в решении важнейших вопросов;

Особая роль народного собрания как высшего органа власти;

Всеобщее вооружение населения (народное ополчение).

Господствующий класс складывался из старой родоплеменной аристократии - вождей, жрецов, старейшин - и богатых членов общины.

Преследуя военно-политические цели, племенные союзы объединялись в еще более крупные образования - «союзы союзов». Источники свидетельствуют о существовании в VIII в. трех крупных политических центров:

Куяба - южная группа славянских племен (Киев); Славия - северная группа (Новгород); Артания - юго-восточная группа (Рязань).

Древнерусское государство образовалось в 882 г. в резуль-тате объединения под властью Киева двух крупнейших славянских государств - Киевского и Новгородского. Позднее киевскому князю подчинились другие славянские племена - древляне, северяне, радимичи, уличи, тиверцы, вятичи и по-ляне. Древнерусское (Киевское) государство по своей форме было раннефеодальной монархией.

Оно просуществовало до середины XII в. Во второй поло-вине XI - начале XII в. на его территории стали образовывать-ся княжества-полугосударства: Киевское, Черниговское, Переяславское.

Согласно норманнской теории возникновения Древнерусского государства государство восточных славян создали варяги (норманны). Сторонники этой теории основываются на легенде о призвании варягов управлять славянами. В связи с этим они полагают, что славяне находились на низком уровне развития и были не способны создать государство. Славяне были завоеваны варягами, и последние создали государственную власть.

Однако источники свидетельствуют, что ко времени появ-ления варягов в Новгороде государство там уже сложилось. Сла-вяне имели высокий уровень как социально-экономического, так и политического развития, что и послужило основой для образования государства.

Варяжские князья и их дружины не оказали существенного влияния на развитие восточных славян, более того, варяжская знать сама оказалась под влиянием славянской культуры и скоро обрусела.

Развитие государственных органов на Руси .

По форме правления Киевская Русь была раннефеодальной монархией. Во главе государства стоял великий князь. Его функции на раннем этапе существования Древне- русского государства заключались в организации вооруженных сил, командовании ими, в сборе дани и налаживании внешней торговли. В дальнейшем большее значение приоб-ретала деятельность князя в области управления: назначение местной администрации, княжеских агентов, законодатель-ная и судебная деятельность, руководство внешними сношениями и т. д.

Доходы князя складывались из феодальных повинностей, дани (подати), судебных пошлин, уголовных штрафов (вир и продаж) и других поборов.

Взаимоотношения с другими князьями строились на ос-нове крестных грамот, в которых определялись права и обя-занности великого князя и князей-вассалов (защита послед-них, оказание им помощи, их помощь великому князю и т. п.).

Великокняжеский престол передавался по наследству: сна-чала по принципу старшинства - старшему в роду, а затем «отчины» - сыну.

Великий князь в своей деятельности опирался на совет крупных феодалов - бояр и духовенство. Хотя совет и не имел четко определенной компетенции, бояре вместе с князем ре-шали важнейшие вопросы управления, внешней политики, суда, законодательной деятельности и др.

При князе состоял совет из бояр и «княжих мужей». Руководство отраслями княжеского дворцового хозяйства возлагалось на тиунов и старост. Со временем они превращаются в управляющих отраслями княжеского хозяйства. На смену десятичной системе управления приходит дворцово-вотчин-ная, при которой политическая власть принадлежит собствен-нику (боярину-вотчиннику). Формируются два центра влас-ти - княжеский дворец и боярская вотчина.

В раннефеодальной монархии важную государственную и политическую роль играет народное собранию - вене. В вече участвовали все свободные жители города (посада) и примыкаю-щих поселений (слобод). К компетенции вече относились воп-росы налогообложения, обороны города, организации военных походов и избрания князей. Исполнительным органом веча был совет, состоявший из городского патрициата, старейшин и др.

Местное управление осуществлялось посадниками (наместниками) в городах и волостелями в сельской местности, и опиралось на военные гарнизоны, руководимые тысяцкими, сотниками и десятскими.

Представители князя обладали следующими полномочия-ми: осуществляли сбор дани и пошлин, исполняли правосудие, устанавливали и взимали штрафы и др. Вместо жалованья за службу они имели право оставить часть собранного с населе-ния себе. Такая система управления получила название сис-темы кормлений.

Органом местного крестьянского самоуправления являлась территориальная община - вервь. Вервь XI-XII вв. сочетала в себе элементы соседской и семейной общин и представляла собой конгломерат мелких поселений. К компетенции верви относились вопросы перераспределения земельных наделов, налогово-финансовые вопросы, полицейский надзор, решение судебных споров, расследование преступлений и исполнение наказаний. Государство, используя вервь в фискальных, полицейских и административных целях, было заинтересовано в дальнейшем сохранении общинной структуры.

Судебных органов как особых учреждений еще не существовало. Судебные функции выполняли органы власти и управления в центре и на местах - князья, посадники, волостели и другие представители княжеской власти.

Оформлялась церковная юрисдикция. Церковь судила: за-висимое население своих земель, духовенство по всем категориям дел, население государства по некоторым категориям дел (преступления против религии, нравственности и т.п.).

Вооруженные силы включали: дружину великого князя, дру-жины местных князей, феодальное ополчение и народное ополчение.

В 988 г. на Руси в качестве государственной религии было принято христианство. Русская православная церковь орга-низовывалась как епархия Константинопольского патриарха. Духовенство разделялось на «черное» (монашеское) и «белое» (приходское). В качестве организационных центров выступали епархии, приходы и монастыри.

Устанавливается порядок сбора десятины в доход церкви. Ей предоставлялось право на приобретение земель, населенных деревень, осуществление суда по некоторым категориям дел и др.

Крупнейшими памятником русского права является Русская Правда. Списки Русской Правды дошли до нас в большом количестве но их единая классификация до сих пор отсутствует.

Русская Правда была кодексом древнерусского феодального права Ее нормы лежат в основе Псковской и Новгородской судных грамот и последующих законодательных актов не только русского но и литовского права.

В статьях Русской Правды говорится об установлении права феодальной собственности не только на землю и угодья но и на движимое имущество коней бобров орудия производства и др.

Русская Правда - древнейший русский сборник законов сформировалась на протяжении Х1-Х11 вв., но отдельные ее статьи уходят» в языческую старину. Первый текст был обнаружен и подготовлен к печати В.Н. Татищевым в 1737. г. Сейчас имеется более ста списков, сильно различающихся по составу, объему и структуре. Название памятника отлично от европейских традиций, где аналогичные сборники права получали чисто юридические заголовки - закон. законник. На Руси в это время были известны понятия «устав». «закон», «обычай». но кодекс обозначен легально-нравственным термином «Правда».

Принято делить сборник на три редакции (большие группы статей. Объединённые хронологическим и смысловым содержанием): Краткую. Пространную и Сокращенную. В Краткую редакцию входят две составные части: Правда Ярослава(или Древнейшая) и Правда Ярославичей - сыновей Ярослава Мудрого. Правда Ярослава включает - первые 18 статей Краткой Правды и целиком посвящена уголовному праву. Скорее всего, она возникла во время борьбы за престол между Ярославом и его братом Святополком (1015-1019 гг.). Наемная варяжская дружина Ярослава вступила в конфликт с новгородцами, сопровождавшийся убийствами и побоями. Стремясь урегулировать ситуацию. Ярослав задобрил новгородцев «дав им Правду, и устав списав, тако рекши им: по ее грамоте ходите». За этими словами в Новгородской 1 летописи помещен текст Древнейшей Правды.

Правда Ярославичей включает ст. ст. 19-43 Краткой Правды (Академический список). В ее заголовке указано, что сборник разрабатывался тремя сыновьями Ярослава Мудрого при участии крупнейших лиц Из феодального окружения. В текстах есть уточнения. из которых можно заключить, что сборник утвержден не ранее года смерти Ярослава (1054 г.) и не позднее 1072 г. (год смерти одного из его сыновей).

Со второй половины ХI в. стала формироваться Пространная Правда (121 статья по Троицкому списку), сложившаяся в окончательном варианте в ХП в. По уровню развития правовых институтов социально-хозяйствейному содержанию это уже весьма развитой памятник права. Наряду с новыми постановлениями он включал и видоизмененные нормы Краткой Правды. Пространная Правда состоит как бы из объединенных единым смыслом групп статей. В ней представлено уголовное и наследственное право, основательно разработан юридический статус категорий населения и холопов, содержится банкротский устав и т.д. К началу XII в. Пространная Правда сформировалась.

В ХIII-XIV вв. возникла Сокращенная редакция, дошедшая до нас всего в нескольких списках (50 статей по IV Троицкому списку). Она представляет собой выборку из Пространной Правды, приспособленную для более развитых общественных отношений периодам раздробленности.

Критика происхождения и критика содержания. Обычно в исторической критике различают две стороны: критику происхождения и критику содержания. Правда, некоторые источниковеды отрицают необходимость такого деления, подчас разные историки вкладывают в каждое из этих понятий не совсем одинаковое содержание. Но при всей нечеткости понятий и подвижности граней между ними без деления на критику происхождения и критику содержания при анализе источников трудно обойтись.

Критика происхождения имеет и другие названия, в какой-то мере помогающие понять ее сущность: «внешняя», «начальная», «предварительная», «подготовительная». Критика происхождения должна выявить: вид (тип) источника, его подлинность, оригинальность или копийность; автора источника, его социальное происхождение и положение, возраст, образование, партийность, национальность, личные симпатии и антипатии (бесстрастный автор источника, который «спокойно зрит на правых и виновных, добру и злу внимая равнодушно, не ведая ни жалости, ни гнева», существовал лишь в воображении гениального поэта); время, место, условия создания, цель появления источника и т. п. Критика происхождения дает источнику общую характеристику и облегчает критику содержания.

Важнейшей задачей исторической критики является выяснение идейно-политической направленности источника. Этот постулат, однако, не следует вульгаризовать, действуя по принципу: источник из близкой нам среды - всегда достоверен, а источник из враждебной среды - всегда недостоверен.

3. Отцы-родоначальники исторической критики

Лоренцо Валла . Лоренцо Валла (1407-1457) был блестящим знатоком латыни и даже написал трактат «Шесть книг о красотах латинского языка», в котором ратовал за возвращение от испорченной, варварской средневековой латыни к латыни классической. Как и другие гуманисты, Валла был противником церкви, выступал против аскетизма как одного из начал средневековой церковной морали и проповедовал счастье и наслаждение в качестве цели жизни. Валла считал главными виновниками политической раздробленности Италии римских пап, претензии которых на светскую власть во времена Возрождения держались еще очень прочно.

Юридическим основанием таких претензий служила фальшивка, известная под названием «Константинов дар». Это была подложная грамота, сфабрикованная в папской канцелярии в VIII веке, согласно которой римский император Константин (306-337) будто бы предоставил папе Сильвестру I светскую власть над всей западной частью империи.

В трактате «Рассуждения о подложном и вымышленном дарении Константина» Валла убедительно доказал, что это подделка, которая не могла быть составлена в IV веке. Аргументы его анализа были таковы: 1) зачем бы Константин стал лишать себя половины владений; 2) упоминания о мнимом дарении не встречаются ни в каких других свидетельствах; 3) грамота была написана не на классической латыни, еще бывшей в ходу в IV веке, а на поздней варварской, и, следовательно, она написана позже и подложна. Дату составления фальшивки (VIII век) установили позднее.

Нас творчество Баллы интересует со стороны не антицерковной, а источниковедческой. Валла заложил основы источниковедческого анализа, хотя пройдут еще века, пока историческая критика станет широко применяться как важнейший метод исторического исследования.

Дальнейшее развитие источниковедческого анализа с конца XVIII века было связано с именами немецких университетских профессоров-античников Вольфа и Нибура, особенно же историка нового времени Л. Ранке.

Вольф и Нибур. Ф. А. Вольф (1759-1884) в своем «Введении к Гомеру» (1795) исследовал гомеровский эпос.

Поэмы Гомера историки использовали и ранее, но главным образом для заимствования исторических фактов. Вольф же исследовал сам источник, в частности выдвинул проблему его авторства. Он утверждал, что «Илиада» создана не одним человеком, а является записью фольклорных произведений, в которых греческий народ отразил свое старинное прошлое.

Идя, как и Вольф, по пути филологической критики, Б. Г. Нибур (1776-1831) исследовал произведения римского историка Тита Ливия и утверждал, что в их основе лежат народные сказания. Он доказывал, что историческое повествование невозможно без предшествующей оценки свидетелей, рассказывающих о прошлом, то есть без предварительной оценки авторов источников: их осведомленности, их симпатий и антипатий, способности к достоверной передаче событий.

Вольф и Нибур критически изучили конкретные источники по своим темам (Гомера, Тита Ливия). Каждый из них исследовал свои определенные источники ощупью, интуитивно. Правил, из которых должен был состоять критический метод, они не сформулировали. Поэтому сами они не могли применять этот метод систематически и всесторонне, тем более не могли сознательно и преднамеренно обучить ему других историков.

Творческий путь Ранке. Дальнейшее развитие источниковедческого анализа связано, прежде всего, с именем Ранке.

В жизни скромного учителя Леопольда Ранке (1795-1886), преподававшего историю и латинский язык в гимназии захолустного Франкфурта-на-Одере, неожиданно началось стремительное продвижение по учебной, научной и социальной лестнице. Он оказался профессором и заведующим кафедрой Берлинского университета, членом Академии наук Пруссии, был возведен в дворянское достоинство, превратившись в Леопольда фон Ранке, стал воспитателем некоторых германских престолонаследников. Бисмарк даже сравнивал по полезности чтение произведений Ранке с изучением Библии. Этот взлет Ранке начался в 1824 году, когда он опубликовал свой первый труд «История германских и романских народов в 1494 – 1535 годах» с сопутствующим источниковедческим этюдом «К критике новейших историков», и продолжался до конца жизни - умер Ранке в апогее славы. Между тем взгляды Ранке были консервативны, лекторские данные посредственны. В чем же причины его феноменальной карьеры? Каковы его заслуги?

«Метод Ранке». Используя предшествующие достижения, в частности методы филологического анализа Вольфа и Нибура, Ранке разработал систему приемов анализа источников, которую современники стали называть «методом Ранке». Основы этого анализа содержались уже в этюде «К критике новейших историков» - фактически части его первого труда с рассказом об использованных при его написании источниках и способах их применения. Среди источников были произведения флорентийского политика Гвиччардини и римского мемуариста Джовио, живших в конце XV - начале XVI века. Примирить их свидетельства было невозможно ввиду большой противоречивости, и для установления исторической правды Ранке привлек показания других современников, облик которых предварительно выяснил, как бы подвергнув их «перекрестному допросу». Это и есть основа «метода Ранке»: он выясняет происхождение каждого источника, компетентность автора источника, степень доверия к нему, а затем сравнивает используемые источники для установления действительной картины прошлого.

Хотя «метод Ранке», или, точнее, метод исторической критики, не возник на пустом месте, он представлял собой открытие в науке. Несколько раз историки использовали этот метод непреднамеренно, ощупью. «Ранке отвлек его от бессознательного фактического применения и обобщил в логическую формулу, которую можно было отныне школьным путем передать целому поколению второстепенных историков» 1 .

С приходом в 1825 году в Берлинский университет Ранке превратил историческую критику в учебную дисциплину. Удобной формой академического обучения исторической критике стали впервые введенные им в университетскую практику семинары. В их работе участвовали студенты и молодые историки, со временем и не только немецкие, жаждавшие приобщиться к новейшим методам исследования исторических источников. Ранке создал обширную школу, его ученики заняли кафедры в большинстве германских университетов. Благодаря деятельности семинара Ранке и растущему авторитету его школы принципы исторической критики получили распространение не только в Германии, но и за ее пределами.

Кроме того, Ранке стал изучать архивные материалы и раскрыл их значение для исследования прошлого, и именно с него началось использование архивов, без которого историки с тех пор себя не представляют.

Вот почему Ранке заслуженно называют «отцом исторической критики».